Амалия. Книги 1-5

Была, была у нее некая военная тяга к четкости, некая привычка называть любые вещи своими именами, что отличало барышню Тамарину от многих женщин, которые, напротив, обожают подпустить туману да ходить вокруг да около. И пока Александр не мог решить, нравится это ему или нет. Пожалуй, он бы предпочел, чтобы Амалия вела себя иначе, обнаружила бы больше слабости – которая, может быть, позволила бы ему проявить себя галантным рыцарем.

Впрочем, посмотрев в лицо девушки, для себя барон Корф все уже решил. И поднялся из-за стола.

– Я провожу вас, – сказал он.

Амалия не возражала. Аделаида Станиславовна вздохнула и положила нетронутое пирожное обратно на тарелку. Она даже не пыталась отговаривать дочь, потому что знала, что та все равно поступит по-своему.

– Мы будем ждать тебя к ужину, – только и сказала мать.

На улице они взяли извозчика. Медленно начал падать снег, и одна пушистая снежинка приземлилась на черные ресницы Амалии, да так и осталась там. Даша была бледна и молчала. Александр тоже не проронил ни слова, пока они не приехали на место.

Однако дальше его присутствие только пошло девушкам на пользу, потому что полицейские, увидев, что имеют дело с офицером, сразу же сделались любезны и прямо-таки млели от готовности оказать любую помощь. Да, труп неизвестного отвезен в мертвецкую при военном госпитале. Почему туда – так уж получилось, они не могут дать иного объяснения. Разумеется, посетителей туда пустят, и чиновник сразу же выпишет им пропуск, на всех троих. Что? Документы? О, господин офицер, это вовсе не обязательно… Когда именно вам угодно ехать в морг – прямо сейчас?

Добыв пропуск, троица отправилась на другой конец города.

Однако здесь их ждало нешуточное испытание. Военный госпиталь находился совсем рядом с Екатерининским каналом, и туда – поглазеть на место покушения – сбежалось множество зевак. Городовые охрипли, пытаясь образумить их и заставить уйти с канала, но тщетно.

– Господа! Проходите, господа! Не задерживайтесь! Куда прешь, кому говорят?!

Дворники под присмотром оцепивших канал жандармов забрасывали снегом черные пятна крови, оставшиеся на дороге, и шикали на бродячих собак, которые вертелись поблизости, – псы чуяли кровь, и их так и тянуло на место убийства.

Животных отгоняли, но они возвращались снова и снова, шерсть на их загривках стояла дыбом. Самая ловкая дворняжка, желтая с коричневыми пятнами, все-таки прорвалась за оцепление и пару раз лизнула кровавое пятно в том месте, где лежал убитый казак из охраны государя.