Амалия. Книги 1-5

 – Из-за того, что я вчера отказала ему, привязался к бедному Оресту… Мерзавец! Животное! А, черт… черт… черт… – На ее пути попалось сразу несколько канав, и она перескочила через них в такт чертям. – Щучья холера! Правильно говорит моя маман, нет ничего хуже, чем если в тебя влюбится какой-нибудь, прости господи, недоумок. Ох, я даже не ела с утра! – вспомнила Амалия через полсотни шагов. – Только бы поспеть вовремя, только бы поспеть… Заяц! Ничего себе! – Амалия даже остановилась от неожиданности. – Ну, чего смотришь на меня? Не видишь, что ли, – барышня делает моцион!»"

"Заяц удрал, высоко подкидывая зад и смешно петляя среди деревьев.

«А! ведь тут же еще и волки водятся! – внезапно вспомнила Амалия. – Ох! Чувствую, будет мне некролог от Эмиля Верещагина: «Мадемуазель Тамарина пошла на обед а une famille de loups[61]. Благодарность от главы семейства прилагается. Убедительная просьба присылать барышень пожирнее». Ой, что за глупости в голову лезут! Господи, сделай так, чтобы я не опоздала… Пожалуйста! Ну чего тебе это стоит? Я не хочу, не хочу, чтобы из-за меня погибли люди! Даже этот гнусный Эжен…»

Амалия похолодела: где-то вдалеке и в самом деле послышался тонкий вой, похожий на волчий.

Белая сова сорвалась с ветки и полетела, бесшумно махая крыльями. Амалия шарахнулась, но тут же взяла себя в руки и двинулась вперед. Макушка дуба уже показалась над вершинами деревьев. Главное – успеть!

Амалия споткнулась о вылезший на поверхность корень дерева и упала, взметнув ворох опавших листьев.

Они еще кружились в воздухе, когда Амалия уже вскочила на ноги и продолжила свой путь. В правом боку у нее отчаянно кололо.

В то же самое мгновение, когда до Амалии донесся волчий вой, на поляне возле дуба Орест Рокотов медленно осел на землю. Евгений удачным выпадом только что ранил его, и на белой рубашке князя чуть ниже ребер стало стремительно расплываться красное пятно. Доктор Телегин, морщась, смотрел на это. Он был человеком старой закалки, гуманистом, и от души ненавидел войны, сражения, дуэли и все, что калечит и убивает людей.

В этом поединке все было ясно с самого начала. Орест был не настолько искусен в фехтовании, чтобы противостоять бешеному натиску Полонского. Граф рассек ему щеку, предплечье и только что серьезно ранил его, но Орест упорно не желал сдаваться.

– Может быть, остановить дуэль? – беспомощно спросил Митя у Никиты. Карелин, прикусив губу, хмурился и молчал.