Амалия. Книги 1-5

Глупо, конечно, – по моим действиям даже младенец понял бы, что тут что-то нечисто… Я закрыл кровавое пятно ковром, запер башню на ключ, вернулся домой… и вы не поверите, но я заснул мертвым сном. Я был уверен, что не засну, но как только закрыл глаза, провалился в сон… Днем ко мне пришли и сказали, что в овраге нашли убитую Луизу. Я поспешил к Кочубеям, куда отвезли ее тело… Я… я был счастлив, что ее нашли, и в то же время испытывал чудовищное раскаяние из-за того, что вынужден был оставить ее там… И тут я увидел, как она лежит во дворе, под дождем… который смыл кровь с ее одежды, так что Луиза теперь была почти такой, как в жизни… Я обнял ее тело и плакал так, как не плакал никогда в жизни.

Я хотел умереть там, рядом с ней… Но я не умер. Я тысячу раз хотел умереть потом, когда меня арестовали, когда все отвернулись от меня, когда начали травить меня и моих близких… Я не верил, что человек в состоянии стерпеть такое. Однако я все стерпел.

– Вы добились того, чтобы честного следователя заменили на взяточника, и за деньги нашли козла отпущения, – холодно промолвила Амалия.

 – Как вы это объясните, милостивый государь?

– Как? Очень просто: я был невиновен, но не мог доказать этого. Надежда сбежала за границу… Даже моя собственная мать не поверила мне, когда я рассказал ей правду. После этого я понял, что у меня нет другого выхода, кроме как найти того, кто пойдет за меня в Сибирь. Многим я обязан Ольге, которая также хотела потушить скандал, как и я. С ее помощью я добился того, что Курсина отстранили, а потом Фиалковский сделал все, чтобы отработать свои сребреники.

И, поверьте, Егор Домолежанка тоже не остался внакладе… – Он увидел, как сверкнули глаза Амалии, и быстро добавил: – Вы вправе осуждать меня, но вы понятия не имеете, что такое быть невиновным и видеть, что никто тебе не верит, ни одна живая душа. Можно совершить убийство и остаться безнаказанным – это не новость; но никто обычно не упоминает, что можно быть невиновным и не иметь ни малейшей возможности доказать это…

– Правда ли, что из-за процесса, непомерных аппетитов господина Фиалковского и прочих расходов вы потеряли значительную часть состояния? – спросила Амалия.

– Да. Конечно, я не был нищим… Но тем не менее мне пришлось нелегко, тем более что мать вычеркнула меня из своего завещания перед тем, как умереть.

– Я слышала, что ни одна из ваших жен не прожила дольше, чем Луиза Леман, – сказала Амалия, – а ведь они были молодые еще женщины.