Амалия. Книги 1-5

Вместо этого его заставили предпринимать какие-то ненужные шаги, определили во флот, но у него оказалась морская болезнь, потом пытались заставить его сделать карьеру в губернском правлении… Они обращались с ним не как с взрослым, неглупым и самостоятельным человеком, а так, словно он был чем-то вроде… Ну, допустим, дорогого шкафа, весь смысл существования которого заключается в том, чтобы воткнуть его на наилучшее место.

– Уж с тобой-то точно никто так не обращался, – не удержалась Амалия.

– А я бы и не позволил делать из себя шкаф, – хмыкнул Казимирчик, блестя глазами.

– Как по-твоему, чем Луиза могла его привлечь?

– Думаю, она казалась ему свободной от условностей. Он не понял, что она тоже в некотором роде была птицей в клетке.

– А Ольга Тимашевская сказала, что в ней не было ничего особенного.

– И поэтому Ольга Тимашевская не нужна даже своему мужу, а из-за Луизы Леман двое мужчин погубили свои жизни, – усмехнулся Казимир. – Если ты точно хочешь знать, что та или иная женщина представляет собой, всегда спрашивай меня. Я никогда тебя не обману.

– Очень на это надеюсь, – проворчала Амалия и дернула за звонок.

– Ты что? – забеспокоился дядюшка.

– Кажется, мне надо выпить, – объявила его племянница.

– Мне тоже! – встрепенулся ее неисправимый родич.

– Правда, я буду только лимонад, – вставила Амалия, улыбаясь с легким вызовом.

– Ну, я привык пить за твое здоровье, так что лимонадом точно не обойдусь, – тотчас же нашелся Казимир.

Вскоре Амалия и ее дядя сидели за столом, на который горничная поставила небольшой поднос с графином, бутылкой и бокалами. Казимир смаковал розовое вино, а Амалия пила лимонад, думая о чем-то своем.

– Не понимаю, почему графиня Тимашевская не могла просто сказать мне, что у ее брата был роман с Луизой, – промолвила она наконец.

– А ты посмотри на себя в зеркало, – отозвался Казимир, наливая себе еще один бокал вина. Розовое вино и впрямь оказалось весьма впору при летней жаре.

– При чем тут зеркало? – озадаченно нахмурилась Амалия.

– При том, что лично я удивлен, как она не наговорила тебе еще больше гадостей, – объявил Казимир.