Амалия. Книги 1-5

 – То, что он запутался и не знал, что делать, шаль и все прочее, это вам известно с его слов?

– Разумеется.

– Может быть, он открыл вам что-нибудь еще?

– Мне кажется, он искренне считал, что Луизу убила Надежда. Беда в том, что она с таким же искренним видом уверяла, что убийца – это он.

– Скажите, Ольга Антоновна, а что они сделали с ножом?

– С ножом?

– Которым он или она убили Луизу. Куда они его дели?

– Вы спрашиваете меня? – с неудовольствием спросила Тимашевская, передергивая плечами и оставив в покое свое ожерелье.

– Кажется, я уже говорила, что мне так или иначе придется многое объяснить Луизе, чтобы от нее избавиться, – поспешно сказала Амалия, напуская на себя безразличный вид. – Как я смогу ее в чем-то убедить, если сама не понимаю некоторых моментов?

Лицо у нее при этом стало такое бесхитростное, что гостья снова поверила ей – хоть и зареклась верить женщинам с тех пор, как застукала своего мужа, обрусевшего польского графа из Минской губернии, со своей же ближайшей подругой.

– Я тоже многого не понимаю, – призналась Ольга Антоновна, морщась. – Со слов следователя я поняла, что орудие убийства стало бы ключевой уликой. Потом Серж как-то обмолвился, что не знает, что с ним стало.

– А Надежда?

– По-моему, она удивилась, когда узнала, что нож так и не нашли.

– Означает ли это, что она знала, где он находится, в отличие от Сергея Петровича?

Ольга Антоновна открыла рот.

– Вы полагаете… Боже мой! Если она знала, а он не знал… Если он не знал…

– Тогда получается, что все-таки это она убила Луизу Леман, а не он, – подсказала Амалия. – Тем более что именно ему пришлось заметать следы преступления, то есть он должен был знать, что же стало с орудием убийства.

– Боюсь, я ввела вас в заблуждение, – медленно проговорила графиня. – В другой раз Серж сказал, что оружие никто никогда не найдет, и в своей иронической манере добавил: «А если найдет, меня это очень удивит». То есть он все-таки знал, что с ножом произошло.

Амалия улыбалась, но мысли, которые сменяли одна другую в ее хорошенькой белокурой головке, наверняка немало бы озадачили Ольгу Антоновну.