Амалия. Книги 1-5

– Ей вообще не следовало приезжать сюда, – хладнокровно заметил Александр. – На что, скажи на милость, она могла рассчитывать по прошествии двадцати лет?

Тут Амалия поймала себя на мысли, что не прочь возразить ему, хотя по существу она была с ним согласна. Ее выводило из себя, что Сергей Петрович Мокроусов, который увез тело убитой женщины из башни и бросил в овраге, остался безнаказанным, потому что деньги позволили ему найти козла отпущения, который согласился взять вину на себя. Что касается Надежды Кочубей, которая то ли убила Луизу Леман, то ли присутствовала при ее убийстве, то Амалия вовсе не склонна была считать, что ее настигло возмездие, раз в конце концов она оказалась в клинике для душевнобольных.

«А если бы она не сошла с ума? И потом, до клиники она преспокойно жила в чужой стране, в которой скрылась от своего прошлого, очаровала известного драматурга и женила его на себе… Что-то было совсем не похоже на то, что она мучается раскаянием…»

На следующий день Амалия отправилась на Невский проспект и застала там невиданную картину: дядюшка Казимир, который обычно находил тысячу предлогов для того, чтобы ничего не делать, собственноручно укладывал свои вещи, готовясь к переезду на Английскую набережную.

"– Дядя, – только и могла вымолвить Амалия, – вы, случаем, не заболели?

– Хочешь, чтобы что-то было сделано наилучшим образом, сделай это сам, – парировал негодный дядюшка, захлопывая чемодан.

Лицо Казимира горело воодушевлением, глаза блестели. Человек неискушенный мог в это мгновение принять его за поэта или, во всяком случае, за тонко одаренную натуру; но Амалия знала цену своему родичу и надулась.

– Как съездили в Выборг? – спросила мать.

Амалия вкратце обрисовала ситуацию и объяснила, что Луиза, кажется, близка к тому, чтобы отказаться от дальнейших поисков.

– Вот все, как я и говорил, – не преминул торжествующе встрять гадкий Казимирчик.

– Как по-вашему, что все-таки произошло тогда в башне? – не удержалась Амалия.

– А что там могло произойти? – пожал плечами дядюшка.

– Я могу поверить, что Надежда Кочубей была вынуждена защищаться, и в это мгновение ей под руку попался какой-нибудь нож, который, допустим, лежал на столе. Но все же – как она успела нанести не один, не два, не три, а целых четырнадцать ударов и Сергей Петрович не вмешался?

– Ну, может, он не мог ничего поделать? – предположила Аделаида Станиславовна.