Альт-летчик

И требуется срочно пополнить батальон капитана Алентова выпускниками Гатчинской школы, десантного отделения.

– Я вас понял. Государь! Вы так и не дали хода моему представлению на инженер-контр-адмирала Гирса и его людей. Они сделали невозможное возможным. И сейчас пойдут в бой, чтобы прикрыть мою армию.

– Мы подумаем над этим вопросом. Николай Николаевич?

– По докладам генерала Иванова и остальных командующих армиями, все их приказания контр-адмирал Гирс игнорировал. Добиться от него безукоризненного исполнения приказаний не сумел никто.

Вот и сейчас он ходит без погон, хотя на флоте все, абсолютно, их носят.

– Они у меня есть, под курткой.

– А эполеты?

– Эполеты и презервативы лежат на всякий случай в чемодане, ждут удобного и подходящего момента. У меня есть нашивки на рукаве, по которым можно определить мое звание. А на плечах у меня ремни от парашюта, ваше императорское высочество. Строевые смотры в корпусе проводятся регулярно, как командующим Воздушным флотом, так и государем-императором.

Никто из них таких замечаний нам не делал. Наша форма утверждена Уставом Воздушного флота.

– Вы понимаете, кому вы дерзите? Я – главнокомандующий!"

"– И что? Это позволяет вам требовать от нас нарушить наш Устав? Мы – флотские. Наш главнокомандующий – адмирал Григорович. В конце концов, у армии есть свои самолеты, их на участке целых тридцать штук, попробуйте ими выполнить эту задачу. Кроме того, что я служу в этой части, я создаю и произвожу эти машины.

Но армия их не закупает, ни одной машины не купила, ни одного парашюта, не закупает и новые боеприпасы. Так что третью операцию проводит за счет меня и флота. Кстати, и бронеходы сделаны полностью на мои деньги. А двигаются и поворачивают они за счет моторов и планетарных передач Гирса. Кенигсберг и Премышль брали они, с помощью планерного десанта. У вас такой есть?

Так как присутствовали многочисленные подчиненные, то Николай Николаевич, которого только что хвалили за гениальность его видения поля боя, продолжать спор не стал, а отослал меня выполнять полученное приказание.

Из источников, близких к нему, мне стало известно, что он решил «проучить щенка», опозорившего его перед императором. Увы, единственное, что он мог сделать, это вмешаться в наше снабжение, и тем самым сорвать выполнение задачи. Всем вдруг резко помешал наш снаряжательный поезд. Уже вечером 27 августа пришел приказ перевезти его во Львов.