Альт-летчик

Партию в 150 машин мы сумели передать жандармам за три дня до окончания сроков контракта. Это был настоящий штурм Монблана, благо что все движки были обкатаны в Гатчине, поэтому установкой их на мотодельтапланы занимались трое суток без сна и отдыха, но успели. А вот «две большие птички» застряли в сборочном цеху из-за отсутствия покрышек. Их пришлось заказывать в Америке. В Европе, охваченной войной, такая продукция не производилась. В Галиции провалилось Брусиловское наступление из-за непредвиденного отхода одной из армий фронта.

А осенью начались спонтанные замирения с немцами. Как одной, так и другой стороне надоело кормить вшей в окопах, причем санитарные потери превысили все мыслимые и немыслимые пределы в обеих армиях. Людей косил тиф. И популярным стал жест «штык в землю». Депутаты от подпольных солдатских комитетов с обеих сторон встречались и договаривались о «мире» на участке фронта. Если появлялось начальство, то палили в белый свет как в копеечку. Практически полностью прекратилось использование отравляющих веществ на Восточном фронте. Этому способствовали как новые надежные противогазы, так и договоренности между комитетами. Следует отметить, что немецкие войска были заражены этим «недугом» не меньше, чем русские, правда, не во всех дивизиях. Те, кого перебрасывали на Восточный фронт с Западного, постреливали и действовали некоторое время активно, затем общий процесс разложения распространялся и на них. Западный фронт продолжал удивлять всех жестокостью и бессмысленностью боевых действий. Вновь пришла слякотная пора, характерная для европейской зимы. В Швейцарии, даже в Женеве, повалил мокрый крупный снег. Поставить самолеты на колеса удалось только в январе. Началась предполетная подготовка новых машин и возникла коллизия с воздушным комитетом Швейцарии. Они официально запретили вылет этих машин. Кто-то очень умный в их комитете посчитал и с цифрами в руках доказал, что этот самолет взлететь не может: слишком велика нагрузка на крыло, даже в пустом варианте. Чтобы разрешили испытания, требовалось подать на них заявку, в которой указывались все параметры машины. Вылет нам не разрешили, потребовали предоставить все чертежи и расчеты. Ангар опечатали и выставили охрану. Добровольно передавать швейцарцам все я отказался, сказал, что мне проще сжечь всю документацию, вместе с самолетами, чем сделать то, на чем настаивает швейцарская сторона.