Альт-летчик

Спрос на дельтапланы в самой России находился на нуле, во время войны этим никто не интересовался. Сильнейший кризис подорвал финансовое здоровье нации. А поставщики всего и вся в армию четко держали нос по ветру: у кого можно закупать, а у кого нет.

Не скажу, что демонстрация «новинки» вызвала ажиотаж, но командование жандармского управления заинтересовалось «игрушкой» и устроило целую серию испытаний ее в горных условиях. Для переноски дельтаплана использовали мулов. Взлетно-посадочные характеристики позволяли взлетать и садиться с 50–25 метровых площадок.

Время патрулирования – до четырех часов. Мне разрешили начать производство опытной партии, и под это разрешение мы начали работать с производителями машин для точного литья, с противодавлением. То, ради чего я собственно и добивался начала хоть какого-нибудь «производства». Иначе меня бы обвинили в «промышленном шпионаже», как многих, желавших воспользоваться достижениями швейцарских промышленников и инженеров. А здесь все законно, для производства на территории республики. Они еще не знают, что все это оборудование будет вывезено с помощью той машины, которую я начал проектировать. Для этого я разместил в восьми мелких конструкторских бюро заказы на разработку и испытания отдельных деталей планера будущей машины. Собрать воедино чертежи у швейцарцев не получится: конструкторские бюро находятся в разных кантонах и в разных странах, в том числе воюющих между собой. Я же находился на «мирном островке», через который проходила вся почта, все финансовые потоки внешней торговли и прочая, прочая, прочая. Разрабатываемые литьевые машины позволят начать сборку плазово-шаблонным способом, который мы использовали еще на серии «Ша». Но там нас сдерживали именно размеры литьевых форм, приходилось склепывать шпангоуты из нескольких деталей. Сейчас швейцарцы «пыхтят» над пятиметровой формой и прессом. Причем патент на нее принадлежит мне, а они только воплощают его в металл.

Безусловный выигрыш дела в арбитраже привел ко мне в кабинет неожиданного посетителя.

Рано утром Борис Александрович положил на стол визитку посетителя и многозначительно улыбнулся.

– Что за ранняя птаха?

– Этьен Рени.

– Ап! Требует продолжение банкета и принес новый иск? – Рени был вторым человеком в «Сальмсоне» и самым способным инженером этой компании.

– Похоже, что нет. С виду довольно сильно волнуется.

– Ну, приглашай, послушаем. Если будут претензии, так просто выставим. Жандармов предупреди, позвони в жандармерию.