Али-Баба и сорок разбойниц

– Но почему он нам рассказал бред про тещу-ведьму? – недоумевал я.

Нора тяжело вздохнула:

– Знаешь, мы долго говорили с Олегом на эту тему и, кажется, поняли, в чем дело. Кирилл был редкостный фантазер, патологический врун. Он просто не способен говорить правду. Любая ситуация обрастала в его устах невероятными, фантастическими подробностями. И еще одно: Потворов очень любил деньги. Ему хотелось получить назад свою непривередливую жену, но и тридцать тысяч баксов отдавать жаба душила. И он боялся ехать к Андрею один.

– Да, это я понял! Но зачем он наврал про тещу? Мы-то приняли его за психа!

Нора кивнула:

– Точно, чем здорово облегчили задачу Андрею, ведь, когда он завел речь o шизофрении гостя, ты поверил ему сразу. А почему Потворов выдумал такую идиотскую историю… Олег рассказал Кириллу, что я берусь лишь за загадочные, очень странные дела, отсюда и такая дикая выдумка. Кирилл думал заинтересовать меня таким образом.

– Но это же глупо!

Нора усмехнулась:

– На вкус и цвет товарищей нет.

– Но отчего он не сказал правду?

– Думал, что Андрей испугается и вернет Аню. Еще одна глупость с его стороны. А потом, я не исключаю того факта, что жадный Кирилл в дальнейшем предполагал шантажировать Андрея.

– Простите, но, похоже, он был дурак! – вырвалось у меня.

– Абсолютный кретин, – кивнула Нора.

– А каким образом открылось, что Кирилл думал о рабстве и проститутках? – удивился я.

– Кирилл изложил все свои соображения вплоть до желания нанять нас на бумаге, запечатал письмо и опустил в почтовый ящик Олега Семенова, – пояснила Нора.

– Так вот почему Кирилл так странно разговаривал, стоя у ворот: «Это я… не томи…»

– Ага, – кивнула Нора, – натянул бейсболку на лицо, поэтому тупой, вечно все путающий охранник и принял его за своего, за «палача», который перевозил трупы.

И тут меня осенило.

– Я вспомнил!

– Что?

– Где я видел лицо парня! Я еще удивился: зима, а он в идиотской кепке цвета взбесившегося апельсина! Когда я уехал от Андрея, мне навстречу попалась машина, за рулем сидел этот субъект, мы разъезжались на узкой дороге, я еще тогда понял, что моя «десятка» вроде барахлит!

Нора кивнула.