Али-Баба и сорок разбойниц

– Ничего слышать не хочу! – заорала Николетта. – Бери багаж, и пошли.

Я оглядел пять чемоданов, две сумки, портплед и изумился:

– Ты решила взять с собой весь гардероб?

– Не пори чушь! Здесь только самое необходимое, сущая ерунда.

– В пяти чемоданах?

– Хватит, – топнула ножкой Николетта, – там два вечерних платья, к ним соответствующая обувь и сумочки, несколько брюк, свитера, белье…

– Но то, что ты перечислила, легко влезет в одну сумку, – недоумевал я, пытаясь оторвать от пола тяжелые баулы.

– Там еще разные мелочи!

– Какие?

– Вава! Ты зануда! Такие маленькие пустячки, без которых женщина просто не может существовать.

– Ну, например, – пропыхтел я, таща огромный светло-коричневый кожаный саквояж с раздутыми боками, – вот в этом что лежит? Ты решила прихватить с собой тридцатидвухкилограммовую гирю, чтобы заняться силовой гимнастикой?

– Фу! – в гневе воскликнула маменька.

– В гостинице их полно!

– Я могу спать только на своей! Еще там утюг!

Я выволок чемоданище в коридор.

– В отеле найдутся приспособления для глажки.

– Нет! Они будут плохими! Еще там пара любимых книжек, косметика, парфюмерия, кофеварка.

– Кофеварка?!"

"– Вава! Кофе для меня – это все! А нигде его не делают хорошо. Потом альбом с фотографиями. Ах, там есть уникальные снимки, раритетные.

– Сейчас февраль, – напомнил я, подтаскивая к кожаному монстру его близнецов.

– И что? – осеклась Николетта.

– Неужели полагаешь, что в номере их не окажется?

– Я привыкла к своим и не собираюсь пользоваться всякой дрянью! Постельное белье…

– Но…

– Никаких «но»! Я сплю только на шелке! От остального у меня аллергия! Вот и пришлось взять шесть комплектов.

– Сколько? – подскочил я.