Аларания

– Конечно, – удивилась она, – к тому же не кому-то, госпожа! Я служу нашему повелителю, это огромная честь! Весь мой род гордится мною! Никто из моей семьи никогда не достигал таких высот!

Я снова закрыла глаза, отдаваясь на милость ее умелых рук, которые мыли мне волосы. Видимо, понять демонов и их мироощущение еще сложнее, чем я думала…

Помимо воли подумала о доме, друзьях… Как там Ксенька? Даже поговорить с ней не успела. А я так по ней соскучилась! Так мечтала, что вернется моя подруга, смешливая, задорная, взбалмошная! Представляла, как мы возвратимся в Риверстейн и устроим себе праздник, позовем Данину и Авдотью, Данилу… И лорда Даррелла тоже.

Как они там? Что делают?

Я вздохнула.

– У госпожи такое грустное лицо, – обеспокоенно сказала демоница.

– Просто я скучаю по дому, Олби, – ответила я. – Как бы я хотела там сейчас оказаться…

– Зато госпоже повезло быть с повелителем! – «успокоила» меня красноглазая.

Я снова открыла глаза, всматриваясь в ее лицо. Олби радостно улыбалась, обнажая клыки.

– Быть с повелителем – это тоже огромная честь, правильно я тебя поняла? – хмуро спросила я.

Олби закивала и заулыбалась еще шире.

– Конечно, госпожа! Это честь и огромное счастье!"

"Уточнять детали больше не хотелось. И даже спрашивать. Так что я просто молча позволила демонице вымыть мне волосы, смазать их каким-то снадобьем и несколько раз ополоснуть.

– Дальше сама, спасибо, – произнесла я, когда она потянулась, чтобы намылить мне тело.

Красноглазая послушно кивнула и отошла, поглядывая на меня украдкой. А когда я вышла из воды и закуталась в большую холстину, подошла ко мне с маленькой склянкой.

– Госпожа, у вас красные отметины везде… Позвольте, я намажу вас зельем. Это поможет.

Я поморщилась и взяла у нее склянку.

– Принеси лучше еду и одежду, Олби, – попросила я, – а намазаться я и сама смогу. Спасибо!

Красноглазая склонилась в поклоне и исчезла за дверью. Я снова завернулась в покрывало и вышла из термали в спальню.

– Лети, – шепнула я Эххо.

Он радостно обвился вокруг меня, взметнул волосы, высушив их, и унесся ввысь. А я замерла, рассматривая раскинувшийся за окном город. Видимо, дворец правителя стоял на возвышенности, потому из окон открывался вид до самого горизонта.