Аларания

– Жопа дохлого мерина! Бурдюк с навозом! Ослиная моча тебе в кисель! Да что б все сдохли, шаромыги обморочные! Надеюсь, никто из присутствующих не обиделся…

Тихий шелест со стороны. Несколько теней проскользнули мимо, отлетели при звуках моего голоса. Такие же сгустки Тьмы…

Или нет?

Я внимательно всмотрелась им вслед. Показалось? Или мелькнул в темноте рыжеватый локон, знакомо блеснули карие лукавые глаза?

– Ксеня!!!

Я кинулась за тенью, которая слишком быстро удалялась.

– Ксенька, стой! Остановись, сейчас же! Я знаю, что это ты! Стоять!!!

Тень поколебалась и зависла.

– Ксеня! Я знаю, что это ты! – выдохнула я.

Тень чуть отплыла в сторону. Я сжала зубы."

"– Ксенька! Не вздумай сбежать! Мне из-за тебя умереть пришлось! А ну живо идем со мной!

Рваный сгусток темноты уплотнился, посветлел и сформировался в девушку. В коричневом балахоне, который мы носили в Риверстейне, с каштановыми кудрями, заплетенными в косы. У меня сжалось сердце. Душа Ксени выглядела так, какой была она до болезни, до Чернильной Гнили.

– Ветряна? – чуть удивленно прошептала Ксенька. – Зачем ты здесь?

– Гуляю, – сквозь зубы сказала я. – Ксень, ну что за глупые вопросы! За тобой пришла, конечно! Пошли, подружка, времени мало!

Ксеня покачала головой.

– Куда, Ветряна? И зачем? Мне здесь хорошо…

– Так, а ну стой! – я нахмурилась и попыталась схватить Ксеню за руку.

Моя ладонь прошла сквозь нее, расплескав, словно воду, темноту.

– Ксенька, ну ты чего? – взмолилась я.

– Зачем? – безразлично спросила Ксеня. – Здесь хорошо… Спокойно. Боли нет. Страха нет… Страданий нет…

– Да ничего здесь нет! – с отчаянием воскликнула я. – Потому что нет жизни! Ксеня, очнись! Вспомни! Боли нет, это хорошо, конечно, так ведь и счастья, любви, радости – тоже нет! Ксенечка, пошли скорее, некогда разговаривать. Ну же!

Девушка чуть отступила.

– Прости, Ветряна, – чуть виновато произнесла она, – я не пойду.

Я снова попыталась схватить ее, но снова пальцы лишь развеяли холодную пустоту…

– Ксеня!!! – закричала я. Силуэт подруги потемнел, снова становясь лишь клочьями Тьмы. – Ксеня, стой! Пожалуйста!

– Ксенька, стоять! – вдруг гаркнул рядом со мной мужской голос.

Я вздрогнула и с изумлением уставилась на Данилу. Парень топтался рядом и со злостью рассматривал тьму.

– Данила, – ахнула я.