Алекс (СИ)

— Ты же не глупая девочка, понимаешь о ком я, — приближается медленным шагом, словно хищник, вынуждает меня едва ли не втиснуться в шкаф. Замираю на месте, как только вешалки с висящей на плечиках одеждой утыкаются в затылок.

— Не понимаю тебя, Алекс! Ты меня ревнуешь, что ли? Интересно, по какому праву? Я согласилась на эту поездку не для того, чтобы ты мне и дальше продолжал выносить мозг. Мне не сложно скрасить твоё времяпровождение в горах, но это не значит, что ты будешь меня безбожно трахать, когда тебе вздумается без моего согласия.

Я пока не решила, хочу ли этого. Ты же не из тех мужчин, которые силой берут свою жертву? Верно? Если ошибаюсь — просто скажи, и я сейчас же передумаю, пошлю тебя подальше ко всем чертям собачьим! Моя личная жизнь тебя никоем образом не должна волновать. Я же не спрашиваю о наличии сексуальных партнёрш в твоей жизни на данный момент, и также не намерена перестраивать свою из-за твоих прихотей! Кстати! У твоего зубного врача волшебные руки! Избавил от проблемы за несколько часов. Если бы я не занималась твоим зубом вчера, подумала бы, что он болеет хитростью!

Фух! Сама от себя не ожидала такой тирады. Алекс, видимо, тоже не ожидал. Подойдя ко мне вплотную, застыл в недоумении, растеряв по пути свою злость.

— Давай расставим все точки над «И», София, — смотрит в упор, вынуждая сердце ускорить свой бег. — Пока ты со мной, — выдёргивает из рук свитер и отбрасывает в противоположный угол комнаты, — никаких других мужчин у тебя не будет. Согласна?

Да он спятил окончательно!

— Что значит «пока ты со мной»? Это официальное предложение стать твоей любовницей?

— Да, — заявляет с уверенностью.

— Нет! — с такой же уверенностью даю отказ. — Я не согласна.

— О, Боже! — закатывает глаза, делая глубокий вдох. — Хочешь обычной, скучной романтики вместо хорошего секса?

— А что в этом плохого? Чувствовать себя полноценной женщиной, кому-то интересной, а не обычной красивой куклой, которую трахают без чувств, но с расстановкой! Хочешь пример скучной романтики? — не дожидаясь ответа, выхватываю из его руки крем от ожогов.

 — Присядь!

Алекс, ухмыляясь, послушно садится на край кровати.

— Подними руки, — командую.

Мужчина подчиняется, позволяет стянуть с него футболку. Касаюсь кончиками пальцев его груди в районе солнечного сплетения, где на загорелой коже, скрытой шелковистой порослью волос, виднеется небольшое покраснение. Он вздрагивает. Лицо приобретает хмурый, слегка растерянный вид.