Алекс (СИ)

Тяжёлое и глубокое дыхание мужчины вынуждает вздрогнуть и ощутить новый прилив возбуждения. Причём не только моего, но и его… плотно вжимающегося в развилку между моих ног.

— Пошли, я потру тебе спинку в душе…

Голос Алекса звучит хрипло, расплываясь во мне горячим оловом, заполняет собой каждую клеточку, затуманивает разум. Моё тело мгновенно становится напряжённым и горячим. Просит прикосновений. И эта тонкая грань между подчинением и протестом добавляет ощущениям ещё больше остроты, наращивая сексуальную энергию до невероятных объёмов.

— Моя знойная девочка… — шепчет, прикусывая мочку уха, отчего моё дыхание сбивается ещё больше.

С губ срывается предательский тихий стон.

— Эта мантия тебе совершенно не идёт.

За считанные мгновения его зубы распахивают края пледа, завёрнутого на груди, и ткань, не задерживаясь на мне ни секунды, скользит вниз, оголяя стратегические места.

— В душ! Немедленно, — нетерпеливое рычание Алекса слегка отрезвляет.

Он отстраняется от меня, давая возможность пройти.

«Чертов манипулятор!»

Женская гордость, забившаяся в угол под шквалом чувств, тут же находит силы заявить о себе снова.

— Ты соврал, нагло и беспринципно. Обвинил меня и потребовал увольнения на следующий день. Для чего? Чтобы оставить меня без средств к существованию и управлять мной, как тебе вздумается?

Намереваясь поставить баночку с йогуртом на столешницу, опрокидываю её на эмоциях, выливая содержимое. Проворчав ругательство на русском, разворачиваюсь и открываю дверцу угловой тумбочки, чтобы выбросить бутылочку с крышечкой в мусорный контейнер.

— Ещё варианты есть? — спрашивает Алекс похолодевшим голосом, а я застываю, как вкопанная, глядя на шикарный букет цветов, едва ли не утрамбованный вместо мусора на самое дно ведра.

Охренеть…

Глава 18. «Недосекс…»

София.

«Как можно «впихнуть невпихуемое» в мусорку??» — вспоминаю любимое шуточное выражение Андрея, нервно покусывая губу. Жаль, это устойчивое словосочетание Алексу мне дословно не перевести, поэтому я молча рассматриваю нежную и одновременно страстную композицию из зелёных лиственных растений и бутонов разнообразных цветов: красных и бежевых роз, пионов, орхидей, тюльпанов, разноцветных шишечек на веточках, и даже белоснежного хлопчатника…

— Ты злился… — утверждение вырывается само собой.

— Очень! — стальной голос врезается в спину, покрывая её жгучим инеем.

Вздрагиваю от пронзившего насквозь холода."

"— Но цветы же не виноваты, Алекс, — мой голос сипнет.