Актриса

— Я услышу ответ на вопрос? По-твоему, она стабильна? Посмотри на свои эмоции и ее хладнокровность! Ты представляешь, что о ней скажут в СМИ? Ее жизнь пойдет под откос! Наша дочь во время убийства спрашивала у трупа «Что ты чувствуешь?». О ней не переживаешь, подумала бы о своей репутации…

— Зря ты так, она об этом и думает. Мать заботилась обо мне хоть как-то в отличие от некоторых, — влезла я.

— Ты многое не знаешь, дочь, — ответил мужчина, резко обернувшись ко мне.

— Откуда уверенность, что я твоя дочь? Мы не похожи с тобой, ты — седой, я — рыжая, а мать вообще блондинка… — Мы и вправду отличались.

И если он у матери спрашивает, значит, в курсе, что со мной? Значит, он знает, как это исправить?! — Говори уже, — вырвалось быстрее, чем я успела подумать. Нетерпеливо сказала, но в голосе все равно была холодность.

— Тебе все объяснят специалисты. Мы сейчас к ним и едем. Так что, семья, наберитесь терпения, — из его уст это слово звучало как приговор.

Что он имеет в виду? Теперь он женится на матери, а что будет со мной? Меня в психушку? Какие специалисты?

— Уезжай, Платон.

Ты тут лишний, и в нашей с Авророй семье тебе нет места, — устало выдохнула мать. Играла? Не могу понять, уже сама начинаю путаться, когда она настоящая, а когда играет.

— Пока моя дочь больна, я остаюсь здесь. Либо уезжаю с ней.

— Я — совершеннолетняя, и без моего разрешения ты не имеешь права меня куда-либо вывозить. В противном случае это будет расценено как похищение.

Статья 126. Похищение человека карается принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

— И ты ее отдала в актерское? Что ты за мать? Какая из нее актриса? У нее явно другой склад ума, на что ты вообще обращаешь внимание? — не мог успокоиться мужчина.

— Это ей помогает по жизни. Ты не имеешь права меня отчитывать! Ты — никто, и можешь быть уверен: она — не твоя дочь.

Даже мне было понятно, что это слова обиженной женщины. Она поджала губы и больше не смотрела в нашу сторону, обнимая себя руками, будто защищаясь.

В этот момент хотелось крикнуть: «Мать, ты должна что-то чувствовать. Тогда почему ты закрываешься? Почему скрываешь в себе этот дар? Для чего?»

Слезы опять полились из ее глаз. Ее била дрожь, она держалась из последних сил. Мать зажмурилась, скорее всего, представляла лицо бывшего любовника. Оно тоже стояло перед моими глазами, но для меня он ничего не значил.