Акула. Отстрел воров

— Что тебя удивляет? — Степанский повернулся к Николаю. — Возле бани нельзя людей убивать?

— Они ведь и нас могли…

— Значит, не захотели. Вот что, ребята, — «плантатор», продолжая сидеть с вытянутыми ногами, несколько раз стукнул кулаками по подлокотникам, — я улетаю первым же самолётом. Можете думать все, что хотите, но я рисковать не собираюсь. И вам советую поступить так же.

— Куда я поеду? — Калмычный дёрнул щекой. — Тем более, мне пока никто не угрожал.

— Будешь ждать? Ну-ну. Героическое решение! А я, простите, слишком стар для таких подвигов.

— Но ведь должен быть какой-то выход, — пробормотал Петушков.

— Я вам его подсказал. А ты, если хочешь, можешь сходить в милицию. Только не забудь рассказать, из-за чего все началось. Тебе обеспечат охрану… тюремную.

— В той истории только Громов был виноват.

— Попробуй это кому-нибудь объяснить. Я что, возражаю? Глядишь, тебе и поверят.

— Не бывает так, чтоб не было выхода.

— Купи пулемёт.

— Можно попытаться договориться.

Степанский посмотрел на него, как на ребёнка, взявшегося рассуждать о взрослых вещах.

— Как ты собираешься это сделать? На кладбище отнесёшь, положишь к памятнику вместе с цветами?

— Он позвонит ещё раз.

— С чего ты взял?

— Мне так показалось.

— Ну-ну. Громову, я смотрю, позвонили. Так позвонили, что весь город услышал.

Петушков покачал головой:

— Ты не понимаешь…

Степанский, выслушав его, махнул рукой:

— Фигня все это, Лично я ничего платить не собираюсь.

Через минуту он уже ругался с оператором:"

"— Что значит — погода нелётная? Только что была лётная! Я понимаю, как все быстро меняется, но… И когда? Здорово!

Положив трубку, он проворчал: «В России, как всегда, бардак» — и подошёл к окну. Долго стоял, уперев руки в бока и глядя на небо.

— И где они снегопад разглядели?

Возвращаясь к креслу, задумчиво посмотрел на Калмычного:

— Рвануть, что ли, на поезде?

Сел, снова побарабанил кулаками но подлокотникам.

— Останусь до завтра. Надеюсь, за это время новой революции не произойдёт?

— Не обещали. Делами заниматься не будешь?

— Да уж какие тут дела! По сравнению с вашими у меня не дела, а так, мелочишка! В гостиницу соваться нельзя. Как чувствовал, прихватил ключи от одной конуры.

В подтверждение последних слов он продемонстрировал увесистую связку, извлечённую из кармана пальто.

— Мне нужен Андреич.