Акула. Отстрел воров

Ну что ему мешало исповедаться перед нами?

— Наверное, не верил, что мы отпустим грехи.

— С Кулебякой надо пожестче поговорить. Без нежностей. Ты его видел? Чо он из себя представляет?

— Расколем.

Подошёл эксперт-взрывотехник. В отличие от судебного медика, резиновыми перчатками он не пользовался. Правую руку он держал чуть на отлёте и нёс пистолет, зацепленный указательным пальцем за спусковую скобу.

— Почти не пострадал от пожара…

— Где ты его нашёл?

— В машине. Теперь уже не скажешь, где он точно лежал.

— Больше ничего?

— Пока нет. Но там до утра проковыряться можно.

— Ты уж, пожалуйста, повнимательнее. Ну-ка, покажи…

Это был «ТТ» отечественного производства, с полным магазином патронов.

— Даже номера не затёрты. — Катышев осмотрел находку со всех сторон, измазался в саже и вернул специалисту: — Отдай вон той тёте. Она у нас главная.

«Тётей» была дежурный следователь городской прокуратуры — после девяти вечера районные следаки на происшествия практически не выезжали, разве что в самых пиковых случаях, а сегодняшний, видимо, не был квалифицирован как нечто чрезвычайное.

Воробьёва уведомили, но он приехать не соизволил, Тростинкину найти не смогли.

— А что ты вообще думаешь?

— Трудно пока сказать определённо, — взрывотехник пожал плечами. — Моё неофициальное мнение, хорошо?

— Годится.

— Грамм четыреста тротила и радиоуправляемый взрыватель.

— Что? Я думал, в бензобак попали, вот она и рванула… Хм, спасибо! Представляешь? — вопрос адресовался Акулову. — Не слабо подготовились ребятки! А стрелять не умеют.

Причём — второй раз.

— Не вяжется как-то.

— Все вяжется как надо! Учли ошибки и подготовились.

— Нет… Тогда — кулацкий обрез и засада, которая для них самих могла превратиться в ловушку. Сегодня — войсковая операция.

— Надо трясти Кулебяку как грушу. Чувствую, от него вонь идёт! — Катышев ударил кулаком по раскрытой ладони и посмотрел вслед взрывотехнику, направившемуся к «тётеньке».

А вскоре она сама подошла к ним. Высокая, красивая.

Молодая — лет двадцать с хвостиком. В норковой шубе до пят и с безупречной причёской. Под тонкими каблучками крошился лёд. В полусогнутой левой руке она держала папку из дорогой кожи. Акулов не к месту припомнил Сазонова — у него была такая же папка, стоившая много больше зарплаты как милицейского капитана, так и прокурорского следака.

Женщина говорила уверенно:

— Я уже почти все закончила.

За такое короткое время не управился бы и более опытный профессионал.