Ах, уехал мой любимый

– Что ещё?

- Анют, мне вмешаться? – спросил он вполне серьезно."

"- Нет, - качнула головой. – Лёша, как клоп: чем больше касаешься, тем сильнее он воняет. Так что я лучше потерплю минимум того, что он выдает, и потом он уйдет. Недолго осталось.

- Если что, я рядом, - с такой надежностью и уверенностью сказал Матвей, что на мгновение мне показалось, что он рядом настолько, что буквально щитом и куполом оберегает меня и Ваню.

Но, к сожалению, я знаю с какой лёгкостью этот купол может схлопнуться, подобно мыльному пузырю.

- Это ненадолго, Матвей.

Глава 19

Я – ниндзя.

Весь день мне приходилось почти невидимой тенью бродить между мужчинами, чтобы у них было как можно меньше общих точек соприкосновения. Иначе драки не миновать. Атмосфера слишком накалена, неприязнь, витающую в воздухе, можно резать ножом и травится ею.

Моей основной задачей после обеда и ужина было – распихивать Матвея и Лёшу по разным комнатам квартиры. Во время приема пищи они сверлили друг друга обманчиво спокойными взглядами.

Лёша провоцировал как мог. И плоскими шуточками с весьма выпуклыми намеками и действиями, при которых старался задеть Матвея так, чтобы тот сорвался первым.

Но, к счастью, Козырский оказался умнее и большую часть выпадов со стороны Игнатьева пропускал мимо ушей, лишь в редких моментах, вонзая в него лезвие колких фраз.

Матвей давно закончил ремонт, но квартиру не покидал.

Он был рядом весь день. Не наседал, не давил своим присутствием, не тянул внимание на себя. Просто был рядом и невидимой тенью блуждал за спиной, становясь каменной стеной передо мной, если рядом оказывался Игнатьев.

Уже почти одиннадцать вечера. Нервы, которые во время напряженного ужина были натянуты подобно струнам, наконец, ослабли. Неприятное щекотание в затылке ушло вместе с бывшим мужем, громко хлопнув дверью. Ваня, пожаловавшись, что устал за сегодня, принял душ и, попрощавшись с Матвеем ударом кулачком в большой мужской кулак, прихватил Лосиныча и отправился с ним спать в свою комнату. Я домывала посуду, стоя у раковины, понимая, что устала ничуть не меньше, чем сын.