Академия Мечтателей

Предстоял серьёзный разговор, а позорить девушек, посвящая всех в подробности скандала, она не собиралась. Про дуэль пока знала только она и Мастер Рейнгарс, а значит, есть шанс, что сие знаменательное событие удастся сохранить в тайне.

Ещё один вдох. В кабинете затанцевал магический вихрь, а по стенам, формируя непроницаемый ментальный купол, водопадом заструились золотые искры.

Делая вид, что она занята созданием дополнительной защиты, ректор осторожно просканировала эмоции девушек, ощущая, как под дымкой напускного смирения судьбе их ша`йя[3] вибрировала от возмущения и негодования.

Окончательно освободившиеся от влияния зелья адептки жаждали отмщения.

С одной стороны, это означало, что чары принца на них больше не подействуют, а с другой, гарантировало колоссальный объём свежих неприятностей.

Элиссандра вспомнила древнюю драконью пословицу: «хуже войны и чумы может быть только обиженная женщина». А хуже обиженной женщины может быть только группа обиженных женщин, объединённых общей целью…

Что может быть хуже пяти обиженных ведьм, Элиссандра не знала.

— Вы нарушили первое правило Кодекса, вы понимаете, что это означает?

Несмотря на то что девушки действовали под влиянием зелья, за подобное полагалось немедленное отчисление. Ситуацию спасло только вмешательство Мастера Клинка.

— Мы не хотели! — хором запричитали ирии.

— Они действовали под влиянием зелья, — попытались оправдать подруг Беатриса и Иримэ, выступавшие на дуэли в качестве секундантов.

То, что у этих двоих хватило мозгов переместить опоенную зельем компанию в Академию, возвращало Элиссандре веру в подрастающее поколение.

Если бы подозрительный Аббас не захватил с собой бокал Аманды, никто не узнал бы про атайранское зелье. Выявить его следы в организме было невозможно.

— Вы понимаете, что если бы не вмешательство Рейнгарса я вынуждена была бы вас отчислить?

— Но за что? Мы же находились под действием зелья! — искреннему удивлению Аманды не было предела.