Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

– Так что, как он целуется? – не отставала Василиса.

Мое лицо медленно, но верно заливала краска, а оттуда тепло переползало на шею и плечи, постепенно охватывая все тело. От ответа спас Рэм. Он вышел из кабинета, молча подошел к телевизору и воткнул в разъем флешку.

– Смотрите, – коротко произнес он и отошел, скрестив руки на груди.

Мы втроем жадно уставились на экран, на время оставив обсуждение некоторых умений шефа, – там появилось изображение гостиной в квартире Ларисы, привлекательного молодого человека около тридцати лет с недовольным лицом.

– Ром, ну ты не понимаешь, что ли? Лариска истеричка! – убежденно говорила девушка, то и дело останавливаясь и глядя на молчаливого Романа. – Ну на фиг она сдалась тебе, а? Посмотри, она же на успокоительных сидит сколько, раздула какие-то нелепые выводы из этих смертей, проклятье выдумала!

– Марин, разберемся сами, – с заметным раздражением ответил Роман.

Марина замерла, остановившись напротив него, потом вдруг опустилась на колени, глядя на Рому. На симпатичном лице Ларисиной сестры появилось умоляющее выражение.

– Ромчик, ну как так? Мы же три года были вместе, что ты такого в ней разглядел? – Она подалась вперед, так, что подол короткого бордового платья-футляра задрался еще выше и показался кружевной край чулка.

"На ее щеках появился румянец, глаза заблестели, она облизнула губы и приоткрыла рот словно в ожидании поцелуя. Мы с Радой и Василисой в изумлении смотрели на экран, слишком ошарашенные, чтобы что-то комментировать. Роман же досадливо поморщился и оттолкнул Марину, а потом и вовсе поднялся и отошел.

– Марин, уйди, а, – бросил он. – Не унижайся, не надо. Я свой выбор сделал и менять его не собираюсь.

– Какой сознательный молодой человек, – пробормотала, не сдержавшись, Василиса. – Повезло Ларисе.

Однако настойчивая Марина не собиралась сдаваться просто так. Вот же ж, нет гордости у женщины совсем.

– Ром, послушай… – сидя на полу, попробовала она снова начать уговоры, и как-то жалобно это прозвучало.

– Где выход, знаешь, – бросил Рома и ушел из комнаты.