Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Я сначала с досадой подумала, что начался дождь, но в воздухе засеребрились первые снежинки, и это было так удивительно и неожиданно, что меня охватило странное шальное настроение. Слегка хулиганское, к нему примешивалось детское желание отомстить, сделать что-то в ответ на тот поцелуй, что я видела во дворе Женькиного дома. Раз он позволяет себя целовать всяким подружкам детства, чем я хуже? Заодно, может, перестану наконец думать, какие на вкус губы Рэма. Ну и обиженной себя перестану чувствовать.

– Кулон, он еще как маяк… – начал объяснять барс и опять не договорил.

Потому что я решительно шагнула к нему, обняла за шею, вынудив наклониться, и, зажмурившись – чтобы не растерять храбрости, – прижалась к его прохладным, мягким губам. Честно, хотела просто подразнить, не собиралась всерьез его целовать. Я услышала тихий возглас удивления и только успела погладить языком, ощутила легкий привкус алкоголя, а дальше от меня уже ничего не зависело. По телу промчалась волна тепла, Рэм резко выдохнул мне в рот, и теперь уже у меня вырвался придушенный писк: его руки сдавили в крепких объятиях, сильное тело прижало к ближайшей стене, и поцелуй из дурашливого недоразумения превратился в полноценный, настоящий.

Горячий, безумный, шальной и сладкий до головокружения. Меня никогда так не целовали, ни Женька, ни кто другой. До боли в смятых губах, до сбитого дыхания, до разноцветных кругов перед зажмуренными глазами. Я обмякла в его руках, не понимая, что со мной, способная лишь цепляться за широкие плечи в попытке устоять на подгибающихся ногах. Сердце грохотало в ушах, пульс зашкаливал, а я растворялась в ощущениях, и тело стало легким, как пушинка. Время остановилось, реальность застыла, и лишь снежинки щекотали лицо да судорожное дыхание Рэма нарушало тишину.

Он отстранился первый. Рывком, и я даже от неожиданности всхлипнула, подавшись к нему, еще не совсем соображая, пьяная от нахлынувших эмоций. Барс прижался подбородком к моему лбу, так и не выпуская из объятий, а я боялась пошевелиться, отчаянно не желая, чтобы он отошел от меня.

Ох, этот неловкий момент, когда вроде и знаешь, что сделала все правильно, но включается разум, предрассудки, еще ворох всяких мыслей, и ты судорожно пытаешься понять, что говорить и делать, чтобы не запутаться больше… И я оттягивала, как могла, возвращение в реальность, замерев в его руках и прислушиваясь к неровному, хриплому дыханию. А потом Рэм все-таки выпрямился, коснулся горячими губами моего лба и молча взял за руку.