Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Вкусно все же у Аньки получилось, и где только научилась?

Словно в ответ на его мысли из двери выскользнула темная фигурка, кутаясь в плед с бахромой, и замерла рядом, тоже глядя в небо.

– Вкусный глинтвейн получился, – похвалил Женька, желая сделать приятное подруге детства – просто так, от хорошего настроения. – Кто научил?

Аня дернула плечами, по-прежнему не глядя на него.

– Знакомая травница подсказала, мы на одном курсе учимся, – легко ответила лисица. – Она все время нам на наших сходках его варит, вот я и выпросила.

– Бывало лучше. – Женька поморщился, испытывая странное желание поделиться своими проблемами, хотя раньше особо с Анькой не откровенничал.

– На работе? – с искренним сочувствием уточнила лисица.

– И там тоже. – Женька помолчал, поболтал в кружке остатки глинтвейна и залпом выпил. – Я предложение Аленке сделал, – неожиданно даже для самого себя добавил он, глядя в темноту перед собой.

Между ними снова повисло молчание, и Соколинский не видел, как сжались губы Ани и как расширились ее зрачки. Он не слышал, как сердце девушки пропустило удар, но ощутил, как тишина между ними стала плотнее, и покосился на девушку, подумав, а не зря ли заговорил тут с ней о личном.

– Она согласилась? – Ее голос звучал как обычно, но Лис не знал, чего ей стоило сохранить хотя бы видимое спокойствие и не допустить предательской дрожи.

– Нет, думает пока.

Она же, повернувшись к нему, вынула из его пальцев кружку и ответила, глядя в глаза и без тени улыбки:

– Потому что хотела увидеть тебя и провести эти выходные с тобой, Жень. Не придумывая никаких дурацких планов по привлечению твоего внимания, как раньше.

Ошарашенный Лис смотрел ей вслед, приоткрыв рот и совершенно не ожидая от Аньки, которую, как ему казалось, он знал вдоль и поперек, такого заявления. Она что, только что дала ему понять, что… Женька ей нравится? И что ему с этим признанием делать теперь? У него ведь Аленка есть.