Афера для своих

Вопрос в другом: что потом с ними делать? Они ведь после освобождения употреблять наркотики не бросят. Принудительно от наркомании вылечить невозможно, перекрыть каналы поставок опиума в Россию из Средней Азии – нереально. Где же выход из сложившейся ситуации? Нигде. Выхода нет, но выход есть. Кто-то в правительстве решил пойти по пути наименьшего сопротивления и фактически разрешил наркоманию, но с одним условием – это будет путь в один конец. Оставшиеся без «омоложения» наркоманы будут вынуждены постоянно увеличивать дозу, пока не вымрут от передозировки.

Тот же Кайгородов без лечения протянет не больше года и умрет в каком-нибудь притоне от передозировки или некачественного опиума. Оставив «ляпку», я подтолкнул Жекасю к могиле. Но что было бы, если бы мы его арестовали? Тогда Кайгородов отправился бы в зону года на три. Там бы его кормили, поили, одевали-обували, обучали рабочей профессии. Три года он бы сидел на шее у государства, вышел и снова взялся бы за старое: начал бы колоться, грабить и воровать. Что лучше: избавить общество от Кайгородова сейчас или продлить его никчемное существование на несколько лет? Я – за негуманный подход к делу. Если наркоманов нельзя вылечить, то им надо дать возможность самоликвидироваться и исчезнуть как массовое явление.

– Если эти наркоманы вымрут, то разве новые не появятся?

– Все зависит от обстановки в стране. Если экономика восстановится и у народа появится надежда на стабильность, то число наркоманов сократится само по себе.

Если мы и дальше продолжим движение в пропасть, то вымрут не только наркоманы, но и мы вымрем.

– Я вчера сидел в приемном покое с Кайгородовой, она…

Киселев замялся, не зная, как бы задать вопрос, не показывая личной заинтересованности. Ефремов понял, о чем он говорит, и ответил, не дослушав вопрос до конца:"

"– Елену Кайгородову поставят на ноги. Пока она нам будет нужна, мы будем контролировать ее, а после проведения следственных действий она выйдет из-под нашей опеки и продолжит колоться.

Кайгородова – хроническая наркоманка. Женщины, излечившиеся от опийной зависимости, – великая редкость.

«Это ты так считаешь, – подумал Киселев. – У тебя что ни оступившийся человек – то неисправимый преступник, место которому на кладбище. Захочет Кайгородова – и бросит колоться. Ей надо помочь встать на ноги, избавиться от брата, от дружков, и тогда она выздоровеет и будет обычной девушкой».