Афера для своих

Опа!

Незнакомец щелчком сбил таракана с печки, вытер руку о трусы и продолжил трапезу.

Пока Киселев разговаривал со странным молодым человеком, Ефремов осмотрел квартиру. Хозяин ее был большим оригиналом: в тех местах, где давным-давно поклеенные обои отслоились, зияла штукатурка.

– Обои от клопов отодрали? – спросил Игорь. – Правильно! Гигиена – прежде всего. Так говорите, Жекася скоро придет? Подождем.

Ефремов заинтересовался надписью на обоях, сделанной шариковой ручкой, повернулся к окну спиной.

– Аут! – услышал из кухни Киселев голос начальника и рванул на выручку.

Картина, которую он увидел, поразила его не меньше, чем человек, евший сырые пельмени: у стены в комнате, где, кроме старого одежного шкафа, не было никакой мебели, лежал на полу мужчина в футболке и подергивал ногами.

– Он умер? – обомлел Киселев. – Может, «Скорую» вызовем?

– Чем он ужалился? – не обращая внимания на молодого коллегу, спросил у тощего паренька Ефремов.

– С утра «ханки» вмазал, но раскумариться[5] не мог, попробовал остатки заварить – не помогло. Тогда он горсть «колес»[6] заглотил, вот и глючит, ни стен, ни пространства не видит, – ответил полуголый мужчина у окна. – Вы Жекасю зачем ищете? Накосячил, поди? Он ни дня без приключений прожить не может.

– Там… это… – вступил в разговор Киселев. – Там человек сырые пельмени ест.

– Поищи на кухонном столе или в холодильнике пузырьки из-под детского лекарства от насморка. Если найдешь, то я объясню, почему у него зверское чувство голода проснулось. Барсук! – Ефремов ногой ткнул бесчувственного мужчину. – Ты почему всю мебель проколол? Спать на чем будешь?

– В ванной матрац лежит свернутый, – ответил за хозяина полуголый наркоман.

– Меня всегда удивляет, кто ваше вшивое барахло покупает? Я бы ваши матрацы даром не взял. Куда их можно применить? На вату распороть?

– Я не в курсе, – ответил наркоман, – я матрацами не торгую.

Киселев принес из кухни два пузырька.

– Вот, нашел, – сообщил он.

Ефремов, увидев пузырьки, взорвался.

– Олег! – закричал он.