Афера для своих

С первых дней знакомства с Сергеем Козодоевым Джо, как паук паутиной, стал оплетать директора СГТС своими людьми и услугами: в больнице за отцом Сергея присматривали вьетнамские сиделки, на улице его сопровождали телохранители-вьетнамцы, домохозяйкой у него была Ми, дальняя родственница Джо. «Старик Николай», пятидесятилетний вьетнамец, бывший партизан, день и ночь сторожил квартиру Козодоева. Не остались без присмотра и враги Сергея, мать и сестра. Люди Джо время от времени следили за ними, и на прошлой неделе бессмысленная на первый взгляд слежка дала плоды.

«Ефремов не добил Сергея и жаждет упрятать его за решетку, – прикидывал Джо. – Мамаша Козодоева осталась на бобах: муж при смерти, сын отобрал фирму. Сейчас Ефремов и Римма Козодоева могут скооперироваться и начать новую атаку на директора СГТС».

Слежка за Ефремовым установила, что он посетил кафе, где работала Федосеева. На другой день Марина осталась у Ефремова на ночь. Потом еще раз. Заговор против Козодоева был налицо, и Джо велел привезти к нему Марину. Если с похищением Федосеевой проблем не было, то Ефремов в пятницу слежку за собой обнаружил и сбросил. Зато Римма Витальевна ничего не почувствовала и привела людей Джо в кафешку, где встречалась с Ефремовым. С этого момента все сомнения в заговоре против директора СГТС развеялись, круг врагов был очерчен.

«Яблоко от яблони недалеко падает, – вспомнил русскую поговорку Джо. – Отец кинул немецких партнеров, сын решил кинуть мать. Римма Витальевна поняла это и решила кинуть сына. Все логично и закономерно. Владеть активами СГТС должен кто-то один. Мать Козодоева надеется, что Ефремов посадит Сергея, и пока тот будет в заточении, она перебросит активы на свои счета. В тот момент, когда они сцепятся, мне надо будет вмешаться и оставить всех русских с носом.

Марина заворочалась в полумраке, приподнялась на кровати.