Афера для своих

Ей-богу, у нас в Сибири спокойнее и надежнее».

Насытившись любовью, Джо откинулся на спину, расслабился.

– Все, адреналин вышел! – с удовлетворением сказал он. – Кровь остыла. Самое время закурить.

Вьетнамец поднялся, нашел сигариллы, сел напротив Марины, чиркнул спичкой.

– После смертельной опасности единственное желание – полюбить женщину, остудить кипящую кровь. Со мной такое уже было в Камбодже. Наша колонна попала под обстрел «красных кхмеров». Меня ранило в руку. Вот тут видишь шрам? Это тогда зацепило.

Командир бригады, когда узнал, что меня ранило, пришел в ужас. Представь, мой дядя – высокопоставленный политработник, член ЦК компартии Вьетнама. Я тебе не говорил, что мой дядя – генерал? Он был против, чтобы я в боевых действиях участвовал, но мне, по молодости, было на все плевать, вот я и напросился на войну с полпотовцами. Короче, привезли меня в полевой госпиталь, а там – медсестры! Я, не дожидаясь первичного осмотра, затащил первую попавшуюся сестричку в пустую палатку. Она визжит, брыкается. Я – весь в грязи, бинт слетел, с руки кровь капает. Начальник госпиталя прибежал, заглянул в палатку и как скомандует: «Рядовая! Отставить сопротивление! Лейтенант, даю тебе пять минут, и бегом на обработку раны, пока инфекцию не занесли». Классно было в Камбодже, есть что вспомнить.

– Скорее бы домой, – вздохнула Марина.

– Успеешь. Самолет у нас завтра после обеда. Сдадим номер, съездим в другую часть города, я куплю тебе подарок на память о Москве.

Немецкие фирменные сапоги хочешь? Дома скажешь, что в столице за копейки купила.

– Какая Москва? Я родителям сказала, что в Новосибирск с подругой поехала. Они меня и так черт знает за кого в последнее время считают, а уж после Москвы так совсем разговаривать перестанут.

– Потерпи немного. Все идет как надо. Когда закончу дело, я тебе отдельную квартиру куплю. Будет где с мужчинами встречаться.

26

В субботу Джо встретился с Сергеем Козодоевым.

– Мастер, пойми меня правильно. Ничего личного, никаких намеков на лапотную Русь, но правда есть правда. Вы, русские, со времен Петра I благоговеете перед всем иностранным, особенно западным. Все, что пришло к вам из-за границы, – шик-модерн, все отечественное – отстой, совок, прошлый век. В начале недели я встретился с дядей в Москве. Зашли мы в магазин. На прилавке лежит огромная рыбина. На ценнике написано «Осетр. США».