Афера для своих

Двадцать процентов есть, а десять – нет.

– Пятнадцать есть? Тогда пятнадцать, а то я сам без штанов останусь.

– Не прибедняйся! Как у тебя дела? Жениться не надумал?

– Пока нет. Присматриваюсь, может, выберу кого.

«Дядя старой закалки человек, – подумал Джо, закончив разговор. – Процент со сделки он переведет на секретные счета Министерства обороны, и они будут использованы для проведения агентурной разведки и тайных операций. Себе дядя не оставит ни доллара, ни цента. Все на благо родины, все для процветания государства!»

Джо посмотрел на замолчавшую трубку телефона и вспомнил, как дядя показал ему выдержки из доклада вьетнамской военной контрразведки.

«Американские летчики, сбитые над территорией СРВ и джунглями, контролируемыми партизанами, ведут себя по-разному. В первом случае они молчат на допросах, требуют неукоснительного соблюдения Женевской конвенции о содержании военнопленных, во втором – сами предлагают сотрудничество».

– Все дело в антураже! – объяснил дядя. – Умело созданная атмосфера страха ломает волю человека к сопротивлению.

«Для Козодоева мне ничего не надо создавать, – подумал Джо. – Вся история современной России – это ожидание неминуемой катастрофы, если не глобальной, то личной. Сейчас Сергей мечется, боится потерять огромные деньги, неожиданно оказавшиеся в его распоряжении. Если ему посоветовать юридически обоснованный способ сохранения капитала, то он согласится на сделку. Страх потерять все и превратиться в бедняка не оставит ему выбора».

Вернувшись к Марине, Джо сказал:

– Во вторник вылетаем в Москву. Мне будет нужен твой паспорт.

– Я не смогу, – робко возразила Марина. – Меня никто не отпустит посреди рабочей недели.

– Это твои проблемы, и как ты их решишь – меня не интересует. Можешь уволиться с работы, можешь взять отпуск. Во вторник утром мы вылетаем первым рейсом.

Федосеева посмотрела в глаза вьетнамцу и поняла, что придется подчиниться, даже ценой потери работы.