Адъютанты удачи

Вне себя от бешенства Алексей двинулся к столу, но Видок тотчас же наставил на него пистолет.

– Без глупостей! Убивать вас я не стану, но могу доставить достаточно хлопот, прострелив руку или ногу. Гарантирую вам очень неприятные ощущения. Так что лучше сядьте.

Алексей плюхнулся обратно на канапе, стараясь не глядеть на Видока. Губы у молодого человека почти побелели. Он тяжело переживал свое поражение. Полина опустилась в кресло, развернула портрет Лёвушки и принялась деловито стряхивать с него пылинки, словно происходящее ни в малой мере ее не касалось.

– Вы подлец, – сказал Алексей сыщику.

Видок только плечами пожал.

– Я просто использую свои преимущества, вот и все. Теперь, когда вы все знаете, было бы неразумно отпускать вас. Ничего не хотите добавить к своему рассказу о шкатулке?

– Мне нечего добавить.

– Мне тоже, – поддержала напарника мадемуазель Полина, вновь заворачивая портрет.

Старый сыщик вздохнул.

– В сущности, я спасаю вашу жизнь.

– Я не нуждаюсь в защитниках, – проскрежетал Алексей.

– Мы не нуждаемся, – поправила его спутница.

– Еще как нуждаетесь! – живо отозвался Видок. – Вы попали в очень непростую ситуацию, в которой никому не можете верить. Друзей у вас нет, покровителей – тоже. В сущности, вы никому не нужны. Так будьте хоть капельку признательны мне за то участие, какое я принимаю в вас.

– Можно подумать, совершенно бескорыстно, – язвительно, как ему казалось, произнес Алексей.

Видок укоризненно покачал головой.

– Дитя, запомните: в нашем мире никто и ничего не делает бескорыстно. Разумеется, я использовал вас. И намерен и дальше вас использовать, а как же иначе? Вы единственные видели ту чертову шкатулку и держали ее в руках. Так разве я могу вас отпустить? И потом, чисто по-человечески вы мне очень симпатичны. Я бы не хотел, чтобы вас выловили из Сены с пулей между лопаток и мне пришлось бы опознавать ваш раздувшийся труп… или ваш, мадемуазель.

По мере того как Видок говорил, Алексей испытывал странное ощущение.