Адъютанты удачи

Тем не менее я бы хотел обратиться к вам с просьбой, если, конечно, вы никуда не спешите.

Господин набрал воздуху в грудь. Его маленькие, глубоко посаженные глаза оглядели безупречно говорившего по-французски франта с головы до ног.

– Хм, полагаю, что если даже я скажу вам, что спешу домой к своей Франсуазе, это вас не остановит, – выкладывайте, что там у вас.

– Так, пустяк, – отозвался Алексей, тщательно подбирая слова. – На закате я должен встретиться в Булонском лесу с одним человеком.

– Взял смелость! – хмыкнул собеседник, однако в голосе его было куда меньше настороженности, чем прежде. – Ну что ж, смелости вам не занимать. Если я правильно вас понял, сударь, вы деретесь на дуэли, и вам до зарезу необходим секундант. Так?

– Совершенно верно.

– Любопытно, – проворчал господин с тростью, не переставая сверлить Алексея взглядом.

Каверин сунул руку в карман и извлек оттуда визитную карточку.

– Вот с этим господином. С графом Максимом де Шевраном.

– Ого! – проговорил старик с невольным уважением. – И давно вы знакомы с месье де Шевраном?

Улыбка тронула губы Алексея.

– Уверяю вас, я не слышал о нем вплоть до сегодняшнего дня.

– Женщина? – осведомился старик проницательно.

– Нет. Просто я имел несчастье толкнуть графа на бале масок у Эпине-Брокара, и он потребовал сатисфакции. Как человек чести я не мог ему отказать.

– Да, – сказал старик задумчиво, – это и впрямь похоже на месье де Шеврана.

– Обычная дуэль на шпагах, ничего особенного, – продолжал Алексей. – Если вы окажете мне честь присутствовать на ней, я буду вам премного благодарен.

– А если нет? – осведомился старик, вертя трость.

Каверин пожал плечами.

– Тогда я найду кого-нибудь другого.

И он коротко поклонился несговорчивому старику, собираясь уйти.

– По-моему, вы уже нашли того, кто вам нужен, – произнес его собеседник с едва заметной улыбкой, которая растворилась в морщинах его лица.

– Так вы согласны? – спросил Алексей. – Уверяю вас, это ненадолго. Я только убью его, и вы будете свободны.

Старик скрипуче рассмеялся.

– О, дитя! – воскликнул он, грозя Каверину толстым скрюченным пальцем.