Адептка драконьего генерала. Чужая невеста

Хэй также тихо продолжил:

– И пару тебе выбирает противник.

– Противник? – переспросила я, наблюдая за тем, как парни сверлят друг друга яростными взглядами.

– Да. Кайс – Дэму. А он – Кайсу.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. В этот момент распорядитель торжественно объявил:

– Итак, в состязании участвуют… Дэмин Канг, третий курс, группа генерала Арстана Рилуна. Кайсар Хайлун, пятый курс, группа герцога Мирлана Хайлуна. Напоминаю, что по правилам вы выбираете пару своему противнику. Выбрать можно только кого-то из тех, кто обучается у того же куратора.

По губам Кайса скользнула мерзкая улыбочка. Хэй загородил меня собой и заговорил:

– Даже не думай…

Но Кайс только фыркнул:

– Нашим родам нечего делить, Хэй. Я выбираю Паолу Сартори.

Вот тут до меня, наконец, дошло, о чем говорил Дэмин. И он был прав! Я не понимала, во что вляпалась… Судя по всему, Кайс не желает ссориться с Хэем. И если бы не я, в паре с Дэмином сражался бы его брат или сестра.

Поправляя веер за поясом, я вышла и встала рядом с парнем.

Тут до моих ушей донесся голос распорядителя:

– Ваша очередь, адепт Канг.

Тот улыбнулся, глядя за спину своему противнику.

– Не вздумай, – зашипела я, впиваясь в запястье Дэмина. – Он мой друг!

– Брось, – дернул плечом парень. – Мы же не будем сражаться напрямую, только за первенство на полосе препятствий.

Я упрямо мотнула головой. Но он меня не послушал и громко объявил:

– Выбираю Энлэя Реншу.

Судя по лицу моего родственника, тот в это дело совсем не хотел влезать. А вот Кайса не расстроил выбор Дэмина. Он только бросил на своего напарника презрительный взгляд и снова улыбнулся, глядя на меня.

Толпа загудела, и к нам приблизилась госпожа Усин с кислым лицом. Ей тоже не нравилось то, что устроили Дэмин и Кайс.

Усин обвела взглядом остальных адептов и махнула рукой:

– На трибуны! А вы четверо… идите за мной, получать снаряжение.

Пришлось плестись следом за деканом. Кайс шагал впереди с невероятно самодовольным видом, Дэмин был напряжен, как струна, хоть и сохранял невозмутимое лицо. А вот на Энлэя было жалко смотреть.