Жестокая свадьба

Она казалась себе старше, серьезнее, такая девушка вполне могла бы заинтересовать… Данияла? Она совсем с ума выжила!

— Ну, если твой Даник не дурак, то поведется, — успокоила сестра, и Данка вспыхнула, даже уши покраснели.

— Я просто не хотела опозорить Сати, — попыталась она возразить, но Ольга не купилась.

— Хорошо. Пусть программой-минимум у нас будет не выглядеть нищебродкой в крутом ресторане, а программой-максимум — понравиться интересному парню. Дерзай, сестренка, — Оля чмокнула Данку в щеку и крикнула на прощание вслед: — Чтобы в десять была дома!

* * *В машине сидела только Сати, и у Данки аж сердце зашлось.

Сатима болтала без умолку, все время спрашивала что-то у брата и прямо лучилась счастьем. Рустам тоже улыбался, поглядывая в зеркало на сестру, и Данке стало безумно ее жаль.

Очень хотелось спросить про Данияла, но язык не поворачивался. Так и доехали до ресторана. Они выбрали «Дюваль», кто бы сомневался! Самый шикарный в городе. Рустам помог девушкам выйти, поухаживал в гардеробе. По фигуре Данки скользнул сдержанно-заинтересованным взглядом, но вежливо промолчал.

— Ух, какая ты! — восхищенно проговорила подружка, Дана начала рассказывать, как они с Ольгой выбирали ей наряд, стараясь подать это в шуточной форме, как вдруг ее что-то остановило.

Взгляд. Ее будто нанизали на него, и она осталась беспомощно пришпиленной, не в силах пошевелить ни рукой ни ногой. У дальнего столика с мягкими диванами стоял Даниял Баграев и исподлобья смотрел на Данку.

— Чего остановились, девушки? — Рустам легонько подтолкнул обеих вперед.

Она шла по проходу под взглядом Данияла словно под прицелом. Этот взгляд обволакивал, ослеплял не хуже прожектора. Теперь она ругала себя, что не надела отстойную блузку в горох — зато Дан не пялился бы так на ее грудь, которая под тонкими слоями водолазки и белья будто наливалась, и Данка голову давала на отсечение, что Дан это заметил.

Вечер прошел как в тумане. Рустам что-то рассказывал, наверняка интересное, потому что Сати переспрашивала, смеялась, и даже Даниял поддерживал беседу. Одна Данка сидела как истукан, ей было обидно до слез, но она ничего не могла с собой поделать.