А потом я проснусь

Тут же, наконец, приходит понимание, почему последние несколько недель у меня в буквальном смысле все валилось из рук, и почему то, что привыкло радовать, радовать перестало. Ярослава. Все из-за нее. Яркая вспышка, самым странным образом ворвавшаяся в мою жизнь, кусочек пазла, изначально казавшийся лишним, и своим исчезновением внезапно лишивший смысла всю картину.

Тогда, после нашего ночного разговора, у меня даже на секунду не возникло сомнений в осуществлении идеи, стремительно пришедшей в голову. Нужно ехать в ней.

До серой кирпичной пятиэтажки с ее холодным сырым подъездом я добираюсь на удивление быстро, несмотря на час пик. В этой поездке вообще все происходит до странности: сразу нашелся подходящий рейс, до аэропорта я доехал без привычных пробок, и шесть мучительных часов полета прошли незаметно из-за того, что я задремал.

Перед тем, как нажать звонок, я мысленно себя готовлю к встрече с ней.

Ярослава открывает дверь спустя секунд пять после первого «дзинь». В черной футболке и джинсах, лицо осунувшееся и бесцветное, будто его присыпали пылью.

— Я думала, ты пошутил, что приедешь, — безлико роняет она, но влажный блеск в ее глазах выдает то, что она мне рада.

— С шестичасовыми перелетами не шучу, — говорю я, может быть, чуть веселее, чем приличествует ситуации. Но по-другому не могу. Слишком хочется вдохнуть в нее немного цвета.

Ярослава то ли фыркает, то ли всхлипывает и, потерев рукавом лоб, кивает вглубь квартиры.

— Заходи. Чай будешь? Кушать, может быть? Хотя еды вроде нет… Не уверена.

Ничего не ответив, я иду за ней следом, и когда она, прижавшись к скромному кухонному гарнитуру, начинает впустую открывать и закрывать ящики, делаю то, что о чем договорился сам с собой, стоя перед дверью.

"Подхожу к ней сзади и, не разворачивая, прижимаю к себе обеими руками. Она застывает, дергается, но не в попытке сбежать, а будто в конвульсиях, затаивает дыхание, а уже через мгновение громко всхлипывает. Я прижимаю ее к себе сильнее, говорю «ш-ш-ш» и, прижавшись губами к ее затылку, зачем-то дую ей в волосы.