А потом я проснусь

— Давай не будем ругаться, — чеканит Сноб, которого мне снова захотелось называть Снобом. — Здесь брусчатка и везти чемодан сложно. Лучше садись в такси, пожалуйста. Мечтаю поскорее очутиться дома.

Я решаю с ним не спорить, чтобы окончательно не испортить первый день в новом месте. Все так хорошо начиналось: перелет оказался не таким страшным, как я предполагала (хотя пару раз тряхнуло так, что будь здоров), а потом еще Инга сообщение прислала, что познакомилась с классным парнем: он спортсмен, не пьет, не курит и пригласил ее в кино.

"Так мы и едем молча всю дорогу. Алан пытался пару раз что-то у меня спросить, но я специально отвечала коротко, чтобы не вовлекаться в беседу и не начать снова спорить. Потому что решила, что это лишнее. Все-таки этот мужчина, который вылитый злодей из моих снов, ему папа родной и, наверное, неприятно, когда его критикуют. Кстати, маму Алана мне стало жалко. Какая-то она неживая, замороженная… Видно, что не очень счастливая. Вот странно, да? Такой дом красивый и денег наверняка много, а улыбается редко.

— Вот это твой отель, — говорит Алан, когда мы выходим возле огромного сверкающего входа с иностранной надписью. — Пойдем, помогу тебе с заселением и домой. Отвык от долгих перелетов и семейных ужинов.

Вот есть у него такая особенность: делает вид, что говорит мне, а на самом деле с сам с собой разговаривает.

Внутри отеля почти так же красиво, как в доме его родителей. Я стараюсь не сильно головой вертеть, чтобы совсем себя дурочкой деревенской не выставить, хотя у самой внутри все бурлит от восторга и возбуждения. С ума сойти, а? Я в Питере, да еще в такой шикарной гостинице… И у меня еще целая неделя здесь и столько всего есть, что посмотреть!

Тут мне приходится даже ладонь к животу приложить, чтобы немного себя успокоить.

— Савицкая Ярослава, — цитирует Алан, подглядев в мой паспорт.— Красивая у тебя фамилия. Очень благородно звучит.

— Не слишком мне подходит, хочешь сказать? — ерничаю я, правда в шутку, беззлобно.