А потом я проснусь

А почему?

— Не знаю, — Усмехнувшись, Сноб задумчиво глядит перед собой. — Посмотрел его в детстве, и он очень меня тронул. Несколько дней о нем думал. Сейчас я бы наверняка отнесся к нему по-другому, но в любом случае не желаю ничего переосмысливать. Некоторые впечатления юности не хочется портить.

— А почему они обязательно должны испортиться?

— Потому что становишься черствее и скептичнее. — Вынырнув из своих мыслей, он вновь смотрит мне в глаза. — Не замечала, что вкус продуктов из детства уже не производит на тебя такого сильного впечатления?

— Нет, не замечала.

— Просто не пыталась. А если попробуешь — так оно и будет.

Раздув щеки, я с шумом выдыхаю скопившийся воздух.

— Ладно, уговорил. Сколько тебе лет?

— Спустилась до банальных вопросов, — улыбается Сноб. — Мне двадцать девять.

— Всего на семь лет меня старше, а рассуждаешь как старый дед! У тебя детство, что ли, трудное было? Ты чего такой унылый?

Залпом осушив бутылку, он показывает мне средний палец. Я хихикаю. Так-то лучше.

А то вкус продуктов ему, видите ли, уже не тот. Даже моя баба Лида столько не ноет.

8

Алан

Я смотрю, как Ярослава, без умолку болтая о своем плоскомордом питомце, дожевывает последний кусок пиццы, и ловлю себя на странной мысли о том, что она меня… умиляет, что ли. На влечение к ней как к женщине это ощущение, конечно, совсем не дотягивает, как и не дотягивает ее настоящий образ до того, какой я ее представлял в своих снах. Ангел в моем воображении была хрупкой и воздушной, непостижимой загадкой, этакой нимфой, при столкновении с которой моментально сносит голову.

Девчонка, сидящая напротив, не такая. С Ангелом она схожа только внешностью, а остальное: манеры, жесты, тембр голоса и ее размышления — очень… Не могу подобрать слово… Приземленные, наверное. Хотя обаяния она не лишена. Кажется, не будь меня рядом, она могла бы продолжать также смеяться собственным рассказам, задорно скаля зубы. Я давно потерял нить нашей беседы и полностью отдался наблюдению.

Несмотря на грубоватую простоту, мне импонируют ее непосредственность и искренность. Я привык к девушкам, что называется, с двойным дном. Они блюдут то, что они говорят, как себя ведут, во что одеты — то есть ждать подвоха не приходится. Это норма современного общества. Ярослава — другая. Не слишком утруждает себя в том, чтобы быть тактичной, не пытается подбирать слова, не волнуется, какое впечатление произведет. Сначала меня это раздражало, а сейчас втянулся.