А потом я проснусь

Полиция не нужна для того, чтобы его распространить. Твоя рожа и рожи этих ублюдков украсят все соцсети. Как думаешь, поверят ли тому, кто носит твою гордую фамилию?

Я и сам не помню, как оказываюсь на улице. Перепуганная мать пыталась меня остановить, уговаривая остаться на обед, отец сыпал угрозами и проклятиями.

Проехав метров сто, я паркуюсь у обочины и сижу, уставившись в лобовое. Перед глазами вновь появляются кадры каталки с лежащей на ней Ярославой, следом всплывают черно-белые фрагменты из видео, сочувственное лицо Лелика и цинично-равнодушное — отца.

— Ну хватит, — рявкаю я вслух. — Хорош уже. Соберись. Нужно ехать за Тотошкой. Он наверняка не утерпел и под дверью нассал.

Но ни строгий тон, ни мысль о том, что мне наверняка придется вытирать за псом, не работают. Руки продолжают трястись, как у запойного алкаша, а изображение за окном все так же расплывается. Ярослава в коме, и у меня больше нет отца.

46

— Ну и чего так на меня смотришь? Так сильно гулять хочешь?

Тотошка продолжает сидеть без движения, тараща на меня свои выпуклые глаза-пуговицы.

Разве что выражение сморщенной морды из жалобного становится вдохновенно-несчастным. Это, кстати, вдвойне обидно с учетом того, что вчера я почти час проходил под дождем, терпеливо ожидая, пока он пометит все кусты в округе, а потом до отвала накормил его французскими паштетами. Мог бы, как минимум, перестать корчить из себя сироту.

Смотрю на часы: половина седьмого утра. Раздвигаю шторы: все так же дождливо.

Интересно, если пригласить кинолога, сумеет он в кратчайшие сроки научить Тотошку справлять нужду в унитаз? Я где-то читал, что с домашними животными такое возможно.

— Ладно-ладно, — ворчу я, натягивая толстовку. — Давай сначала выгуляем тебя, а потом сделаем все остальное.

Будто поняв, о чем идет речь, пес с энтузиазмом припускает за мной на кухню, не забывая активно вилять своим поросячьим хвостом. В таком режиме наш холостяцкий дуэт существует уже неделю.

Правда, в первые пару дней Тотошка отказывался от еды и упрямо мочился на мой дверной коврик, но за это я на него не в обиде. Ясно, что тоскует по Ярославе. Я тоже по ней тоскую. Каждый день."

"Намотав несколько кругов по парку и промокнув до трусов, я завожу Тотошку домой, наваливаю ему гору заказанных в зоомагазине паштетов и тащусь в горячий душ. Привычная рутина: помыть лапы и задницу псу, позавтракать и поехать в больницу к Ярославе.