А потом я проснусь

Не дожидаясь, пока Сойка сумеет мне ответить, я замахиваюсь и со всей дури бью ему в челюсть, вкладывая в этот удар все, что чувствую: бешенство, презрение, отчаяние и боль. Это из-за него она сейчас лежит там без сознания. По его вине у нее… я даже про себя это с трудом могу произнести… Черепно-мозговая травма. И все только потому, что она выбрала меня, а не его. Также, как когда-то сделала Женя. Этот ублюдок не смог вынести, что на его крошечные яйца в очередной раз наступили. И за это пусть горит в аду.

Костяшки пальцев обжигает огнем, но я едва ли могу прочувствовать эту боль в полной мере.

—Эй.. ты чего… Совсем ебанулся… — раздается откуда-то со спины. Следом кто-то пытается выкрутить мне руки, но этот кто-то явно недооценил мое состояние. Сойку я пришел раздавить, а потому, легко вывернувшись, наваливаюсь на него сверху и начинаю дубасить по лицу. Когда я видел подобные сцены в фильмах — каждый раз морщился.

Меня снова хватают за руки. На этот раз держат гораздо крепче… Не один. Сквозь рев в висках до меня долетает бормотание Лелика: «Все… Ну все, блядь, хватит… Только в тюрьму тебе сейчас не хватало загреметь».

Меня оттаскивают от Сойки метра на три. Держат вдвоем или втроем и выпустить, кажется, боятся. Сойка со стоном пытается сесть… Левый глаз раздулся, как и губа, превратив его в урода. «Так и должно быть, — проносится в голове. — Такой как ты не должен выглядеть нормальным».

— Ты спятил, еблан? — хрипит он, сплевывая кровь прямо на пол. — Я тебя, блядь, засужу.

— А я тебе житья не дам за то, что ты с ней сделал, — шиплю я, тщетно пытаясь сбросить прилипшего к спине Лелика.

— С кем я, бля, что я сделал? — гневно взвизгивает Сойка, хватаясь за протянутую руку своего приятеля. — Совсем мозгами поплыл?

— С Ярославой… Она в коме, тварь… Кто еще, кроме тебя."

"Реакция Сойки выглядит странной. Едва выпрямившись, он как-то резко обмякает и молча на меня глазеет.

— В смысле, в коме? Яська, что, в больнице?

Моя грудь часто вздымается.