А в остальном, прекрасная маркиза…

 – Я быстро! Подождите несколько минут и получите телятину с грибами.

Она ушла на кухню, а папа повернулся к Даше.

– Что мне с тобой делать?"

"– Раньше у тебя таких вопросов не возникало.

– Зачем ты прислала мне по электронной почте статьи про подростковые самоубийства?

– Чтобы знал, есть такой феномен. Возьму и брошусь с балкона, потому что ты нас бросил.

– Дура! Ты даже представить не можешь себе, до какой степени ты дура!

– Спасибо, папочка! Твои слова и поступки меня очень поддерживают.

– Издеваешься, язвишь.

– Зато в личной жизни полный кайф. Молодая жена ублажает в постели сикось-накось, вдоль и поперек. Так ведь? Плюс бонус в виде китайской кухни.

– Иногда мне хочется отвесить тебе хорошенькую оплеуху!

– Это новое. Когда ты жил с нами, у тебя не возникало желания бить меня.

– Даша! Дочь! – отец глубоко вздохнул, точно сдерживая слова, которые рвались из него.

– Ага, по-прежнему твоя дочь. К сожалению, да? Сыночка проморгали, а я выжила.

У него дрожали руки. Заметно – когда схватил графин с водкой, плеснул в стакан и залпом выпил.

«Постепенно спиваешься?» – хотела прокомментировать Даша, но удержалась.

– Пойми! – шумно выдохнул отец. – Ни угрозами, ни шантажом, ни хулиганскими выходками ты ничего не добьешься.

– Посмотрим.

– Мне звонил отец, в смысле – твой дедушка. Сказал, что ты стала на тропу войны.

– Разведка работает.

– Даша, ты воюешь с призраками!

– Это я уже слышала много раз.

– Что-о-о?

– Ой, ты покраснел. Не лопни, фазер.

– Ты же в уши хотела. Зачем… по телу?

Папа мучался и страдал. Его корчи, то есть играющие желваки, доставляли Дарье непонятное, но ощутимое удовольствие. Гаденькое удовольствие. И она почти с облегчением сказала:

– Шутка.

– Зачем ты меня мучаешь?

– А ты меня?

– Ты специально облила Виолу в цирке? Ты что-то вбухала в судака или в соус?

– Гель для мытья посуды. – Оказывается, Виола какое-то время, незамеченная, стояла у входа в комнату. – Была полная бутылочка, а сейчас только на дне. Дашенька, наверно, случайно опрокинула ее в кастрюлю.

– Ты сделала это специально? – спросил папа.