А если это любовь?

Сын Родиона был довольно общительным мальчиком, стеснение ему было чуждо, поэтому в игру тот включился сразу же. Они неплохо поладили. Левка хохотал и забавно морщил Мурадовский нос, когда Дарина, кружа вертолетом над взлетной площадкой, делала вид, что никак не может понять, где ж ему, бедному, приземлиться. Тыкал пухлым пальчиком в круглую вертолетную площадку и кричал:

– Сюда! Сюда…

Она улыбалась в ответ и «приземлялась» не там, где надо. На вышку диспетчера, на плечо Левки, себе на нос. В этом месте Левка хохотал особенно громко, потому что она вдобавок смешно косила глаза.

В общем, внешне Дарина выглядела вполне уверенно. А внутри… Господи, что у нее творилось внутри! Она боялась того, что это все может значить. И боялась того, что это не значит вообще ничего. Ну, подумаешь, познакомил с сыном подружку!

Как бы то ни было, присутствие Левки казалось как нельзя кстати. Они пообедали – аппетит у ребенка, надо заметить, был отменный. Поиграли еще немного. А ближе к пяти Родион заметил, что Левке пора домой.

– И мне, наверное, тоже… – шепнула Дарина, отводя взгляд.

– Черта с два. Ты остаешься. И даже не смей задвигать мне свои идиотские…"

"– Ладно, – скатилась совсем уж в шепот. Она больше не собиралась ничего задвигать. Она решила, что пока у нее есть такая возможность, урвет от него столько, сколько получится. И пусть не надышится им… Конечно, нет. Но хотя бы еще немного подышит. Все равно, на каких условиях.

Мурадов смерил Дарину внимательным взглядом.

– Тебе что-то нужно забрать из общаги?

– Вещи, – шепнула, потому что голос никак не хотел возвращаться.

– Это до завтра подождет?

– Да. Я могу заехать после пар.

– Вот и славно. Лев, где твоя шапка, м-м-м? – присел на корточки, застегнул сыну куртку. – Ты меня не жди.

– А что делать? – пролепетала Дарина.

– Ну, не знаю. Прими ванну с пеной. Или посмотри телевизор. Я нескоро вернусь.

Хотелось спросить, что ж это у него за дела такие, но Мурадов ей ясно дал понять, что у их отношений не тот формат.

Поэтому, проглотив готовые сорваться с губ вопросы, Дарина кивнула. Когда за Родионом с сыном закрылась дверь, она первым делом убрала со стола остатки обеда. И прошлась по квартире. Ну, во-первых, потому что ей никто не запрещал этого делать, а во-вторых, потому что теперь это – вроде как и ее дом тоже. Осознав это, Дарина всхлипнула. Прижала ладони к горящим щекам и медленно, придерживаясь за перила, опустилась на лестницу. Ну и денек. Это ж надо.