А если это любовь?

Конечно, по пять тысяч баксов за ночь я тебе платить не стану, но нормальные деньги и премию за переработку гарантирую, – усмехнулся криво.

Дарина хлопнул ресницами. Нахмурилась.

– Хочешь, чтобы я была с тобой за деньги?

– А что тебя смущает? Будешь моей содержанкой. Кажется, это так называется? Мы неплохо ладим. В постели ты меня удовлетворяешь. Опять же я смогу сэкономить на домработнице, потому что твои пироги чудо как хороши, – не то серьезно, не то шутя начал было Мурадов. И с каждым словом эта идея ему нравилась все больше.

Он никак не мог взять в толк, почему так отчаянно противился ей поначалу. Это же было так просто. Получить ее всю. От кончиков пальцев до кончика толстой косы. И ни с кем не делиться. Пока Дарина ему не надоест. – Ну, чего молчишь?

– Не знаю, что ответить. Знаешь, я, наверное, сразу должна была объяснить… Просто на тот момент мы были почти незнакомы. Да и что бы я ни сказала, это прозвучало бы как оправдание…

– Давай ближе к делу.

– Я не собираюсь становиться содержанкой.

– Хочешь браться за разных клиентов? – сощурился Мурадов, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Да нет же! Я в принципе не хочу продавать себя.

– Ты уже продала, – процедил Родион.

– Да. Наверное, с твоей стороны это так и выглядит, – устало и как-то обреченно, что ли, прошептала Дарина, наверняка надеясь его разжалобить. Да не тут-то было.

– Это так и есть."

"– Ты прав. Просто на тот момент я находилась в отчаянном положении. Знаю, так говорят все девочки на моем месте.

Но я не вру. Обстоятельства действительно сложились так, что у меня просто не осталось другого выбора. – Дарина отвернулась. Провела пальцами по запотевшему стеклу. Прижалась лбом.

– Не осталось выбора, значит? Я тебе сейчас покажу, как бывает, когда выбора действительно не остается, – хмыкнул Мурадов и резко перестроился.

– Ч-что ты делаешь?

– Сейчас увидишь.

До точки, где до сих пор, еще со времен девяностых, стояли плечевые, ехать было всего ничего.

Мурадов съехал с трассы, сразу заметив тех, кто ему нужен. А Дарина все еще не понимала. Вытянув шею, она разглядывала припаркованные бесконечной чередой фуры и шалман, от которого несло готовящимся шашлыком да прогоркшим маслом.

Стук в окно застал её врасплох. Мурадов хмыкнул. Опустил стекло.

– Почем девочки? – поинтересовался, разглядывая дородную тетку в телогрейке и дутых сапогах, больше похожую на рыночную торговку.

– Полторы классика, две минет.