А если это любовь?

–  Я не об этом!

– А о чем? – вскинул брови.

– Ты уверен, что справишься. Я…

«Боюсь потерять тебя», – не договорила. Стиснула пальцы в кулаки так, что ногти пребольно впились в кожу. Дарина даже не представляла, что её страх может быть таким… Сильным. Граничащим с ужасом.

– Боишься, что я помру, не оплатив твои допуслуги? – усмехнулся.

– И это тоже, – слабо улыбнулась Дарина.

– Не боись. Помирать я не планирую. Тем более что мы не перепробовали и сотой доли всех извращений.

Дарина засмеялась. Потому что он, наверное, этого от нее ждал.

И дала себе обещание позволить ему любое из списка. Что угодно, лишь бы с ним все было хорошо. Очень скоро Мурадов приступил к спуску, а она не могла заставить себя на это смотреть. Отошла в сторону. Чувствуя, как вместе со страхующим Родиона тросом натягиваются ее нервы. Собравшиеся мужики о чем-то переговаривались, советовали что-то… А ей хотелось крикнуть – если вы такие умные, то почему не полезли сами?!

Она не знала, сколько это заняло времени. То будто застыло в клейкой смоле вековых елей.

Сначала кое-как вынули плачущего мальчика, еще спустя много-много ударов сердца показался и Родион. Живой и невредимый. Собранный, деловитый. Такой… обычный, будто ничего и не произошло!

Дарина подбежала к нему. Схватила за отвороты парки. Понимая, что… все плохо! Плохо, несмотря на то, что хорошо… Плохо, потому что она влюбилась. В него. Отчаянно. И обреченно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17"

"Все же девчонка его уделала.

Родион не слышал от нее ни единой жалобы за все время отдыха. Дарина послушно таскалась с ним по лесам, готовила, удила рыбу, собирала ягоды и, кажется, испытывала непритворный кайф от всего происходящего. А уж как кайфовал он – это вообще отдельная история, к завершению которой Мурадов оказался совершенно не готов. И потому его настроение все сильней портилось по мере приближения даты их отъезда.

– Клюет! Ого, как тянет! Ты видишь?! Видишь? Ну, помоги же мне! Что застыл? Я не удержу.

– Наверное, леска за что-то зацепилась, – откашлялся Родион.

– Сам ты зацепился! Говорю же, это огромная рыба…

– Или сапог, – буркнул он, но все же послушно забрал из рук Дарины удочку, удержать которую и впрямь было непросто. Ему непросто, а уж у девчонки вообще не было никаких шансов.

– Тащи же! Тащи! – громким шепотом командовала она и пристально, закусив губу, вглядывалась в озерную гладь. Продрогшая. С красными руками.