50 и Один Шаг Ближе

Я обещаю, не дотронусь до них. Вот сюда, – касаюсь уголка его губ, и он сглатывает.

– Я… Мишель, я…

– Пожалуйста, – прошу и, приподнимаясь выше, умоляюще смотрю в его распахнутые глаза.

– Будь осторожна, крошка. Я не хочу причинить тебе боль, – он сдвигает брови и кладёт ладонь на мою щёку. Поворачиваю голову, целуя его в неё.

– Обещаю. Закрой глаза, – киваю, и он подчиняется.

Моё сердце громко стучит, и я наклоняюсь над его лицом, наблюдая, как он прерывисто дышит. Понимаю, что для него это пытка, но раз я смогла насладиться болью, то и он сможет… помогу ему перебороть его страх.

В моих руках сейчас очень важная вещь: или я его подтолкну к большему, или поставлю крест на нас.

Опускаю голову и оставляю быстрый поцелуй на том месте, где показала, тут же отстраняясь, и ожидая его реакции. Ничего. Он продолжает жмуриться, а затем шумно выдыхает.

– Спасибо, – шепчу и целую его в подбородок.

Ник открывает глаза и расслабляется, слабо улыбаясь.

– Кто ты, Мишель? Мой ангел или дьявол?"

"– Я твоя тайна, – едва слышно отвечаю я.

Его глаза бегают по моему лицу.

– Я сделаю когда-нибудь так, чтобы ты была реальностью. Я…

– Не надо, Ник, – перебиваю его. – Не давай обещаний, которые ты не сможешь выполнить. Ты дашь мне надежду, и она разрушит всё, что нас связывает. А я этого не хочу, мне хорошо с тобой так, как оно есть.

– Я хочу дать себе надежду, крошка, – он снимает меня с себя и садится. Это признание отдаётся глухими толчками сердца внутри.

– А что означают твои звёзды? – Спрашивая, принимаю вертикальное положение, и переводя тему.

– Это защита для четырёх главных в моей жизни людей: матери, сестры, Райли и меня, – поясняет он и поворачивает голову в мою сторону.

Не спрашиваю об отце, тут и так всё понятно. Он искалечил его и испортил до безобразия. Это воспоминание укалывает меня сильнее, чем должно.

– Отдохни, я пока приму душ, а потом ты, – бросает мне Ник и встаёт с постели, направляясь в ванную комнату.

Падаю на кровать и, закрывая глаза, набрасываю на себя покрывало.

Сара. Как больно знать, что единственный родной человек, который у меня был, предал меня, играл с моими чувствами и врал мне. Не знаю, как дальше общаться с ней и общаться ли, вообще. Но продолжаю её любить той сестринской любовью, которая связывала нас, а обида внутри не даёт простить её. Никогда не дарю прощение, обрываю всё тут же, как только достигаю критической точки.