50 и Один Шаг Ближе

– Плевать, – шипит он себе под нос, достаёт из шкафа мой клатч и вкладывает мне в руку.

– А что, для куклы сумки не нашлось, чтобы подходила под её наряд? – Язвительно говорю. Да, дура, бешу его, потому что сама киплю от злости и обиды внутри.

– Куклы обычно молчат, – он закрывает шкаф и берёт в руки пакет, подходит к лифту.

Следую за ним, мне хочется ещё что-то ляпнуть, прямо очень хочется, что язык чешется. Но, смотря на него, едва держащегося из последних сил, я всё же прикусываю язык и поджимаю губы.

Лифт приезжает, и мы входим в него, продолжая молчать. Готова сбежать от него, а потом вернуть чужую одежду с язвительной запиской. Мы выходим на подземной стоянке, где нас встречает Майкл, поочерёдно здороваясь с каждым.

– Всё проверил? – Спрашивает у него Ник.

– Да, мистер Холд. Я не знал, какую вы в итоге выберете, поэтому взял ключи от всех, – отвечает Майкл, пока мы идём мимо машин. Я даже не смотрю на окружающую меня красоту, а гипнотизирую серый пол.

Мужчины останавливаются, и я чуть не врезаюсь в спину Ника.

Он задумчиво смотрит впереди себя, а затем поворачивается к Майклу.

– «Ламборгини», – бросает Ник, и Майкл передаёт ему ключи.

Ну да он же миллиардер, почему бы ему не иметь игрушки за четыре с половиной миллиона баксов. Пф, да ничего особенного. Но должна признаться – красавец. Чёрный корпус, низкая посадка и…и просто монстр, как и хозяин.

Ник передаёт мой пакет Майклу и подходит к машине, открывая пассажирскую дверь. Всё ещё недовольна, и не покажу ему, что меня тронул этот металлолом.

Гордо шагаю и сажусь на пассажирское место, тут же закрывается дверь. Оглядываю салон, в котором приятно пахнёт кожей и ароматом самого Ника. Он свободно садится рядом и заводит мотор, который издаёт довольный рык.

– Ты о таких игрушках мечтал? – С сарказмом интересуюсь я.

– Таких игрушек только четыре в мире, одна из них в музее. И да, о таких. Пристегнись, не хочу быть виноватым в твоей халатности, – таким же тоном отвечает он. Передразниваю его губами, но натягиваю ремень и щёлкаю замком.

– Я всё видел, Мишель, – усмехается он, и мы выезжаем.

– Я на это и надеялась, – ехидничаю и отворачиваюсь к окну, насупившись, вообще, на всех в этом мире.

Ник включает музыку, мы выезжаем на улицу. Это какой-то парадокс: он говорит, что хочет наблюдать за всем тихо, а сейчас его машина привлекает внимание как автомобилистов, так и прохожих. Солгал? И чему я удивляюсь, он врёт мне на каждом шагу.