50 и Один Шаг Ближе

Возвращается к массированию моих бёдер и теперь ближе на обратном пути подбирается к моему клитору. Но пропускает его и снова опускает руки, медленно проводя ими вверх, под платье. Мне хочется закричать, коснуться своей груди, потому что она настолько отяжелевшая, требующая ласки.

– Ник, пожалуйста, – молю его, закусывая губу.

– Что, пожалуйста, Мишель? – Выдыхает он и убирает руки, одной обнимая меня за талию, а другой снимая мою ладонь со своей шеи.

– Не знаю, – мотаю головой, как в бреду.

– Знаешь, скажи, что ты хочешь, и я это сделаю, – его дыхание такое горячее, оно сводит с ума снова и снова.

– Дотронься до меня, – одними губами говорю. Но, скорее всего, он не слышит, музыка гремит, не переставая, отдаваясь в груди басами. Возможно, это сердце.

– Дотронуться? Проверить насколько ты возбуждена? – Подсказывает он, и я только киваю.

Моё тело напряжено, оно хочет выгнуться навстречу его руке, которая плывёт по внутренней стороне бедра. Его пальцы останавливаются на кромке чулок, немного оттягивают застёжку от пояса и отпускают её.

Открываю глаза, замечая, как люди вокруг веселятся и танцуют. Всё происходит, как в замедленной съёмке, а в мои ягодицы упирается твёрдый член, рука Ника между моих расставленных ног. И ведь никому нет дела до того, что он делает со мной, насколько накаляет тело и заставляет голову отключиться, даёт пространство и кислород только инстинктам.

Его пальцы раздвигают половые губы, и я чувствую, ветерок между ними от быстрых движений рядом стоящих людей. Это грязно, пошло и так возбуждающе, что я перестаю дышать, готовясь, получить то, о чём так давно мечтала.

– Боже, какая ты мокрая, – выдыхает Ник и проводит средним пальцем от влагалища вверх и замирает у возбуждённого бугорка.

Я не могу не то, что говорить, пытаюсь не умереть от нехватки кислорода и хватаюсь за его руку на моей талии, когда его палец нажимает на клитор.

– Чёрт возьми, ты развратная девственница, Мишель, – продолжает он, и от его слов я издаю полу-стон, полу-всхлип. Подушечкой пальца делает круговое движение вокруг моего самого острого нервного окончания в теле, и мне хочется затрястись от злости, что он так медлит.

– Такая сочная, такая открытая, – он снова проводит пальцем вниз до влагалища и немного входит в него.