50 и Один Шаг Ближе

Его слова разбивают все мои надежды и мечты, я усмехаюсь, вставая с места.

– Прости, но нет. Это всё не для меня. Я не могу, – качаю головой, и его лицо каменеет на глазах, что в ужасе шарахаюсь от него, а собака тут же поднимается с пола, наблюдая за нами.

– Хорошо, – холодно произносит он и встаёт. – Я вызову Майкла и уезжай. Убегай снова от меня.

– Я не убегаю. Я не знаю, как… как… ты будешь бить кого-то до полусмерти, а потом улыбаться мне, но я ведь буду в курсе всего. Это… ужасно, – облизываю губы и хлюпаю носом.

– Твои руки будут в крови, даже если её не увидеть. Они будут грязными, а я…я просто. Да почему ты такой? – Срываюсь на крик и отворачиваюсь от него, чтобы смахнуть слёзы отчаяния."

"– Мишель, каждый в этом мире извращенец. Только надо понять степень извращения и принять её, тогда станет легче. Я не могу изменить себя, я такой, какой есть. Да, у меня есть изъяны, но от этого не перестаю быть человеком. Мужчиной, который тоже желает нежности, заботы и тебя, – слышу его шаги позади, но не могу остановить поток слёз, яростно подтирая глаза, ненавидя себя за свою слабость.

– Даже ради меня? – Шепча, поворачиваюсь к нему и вглядываюсь в ничего не отражающие карие глаза.

Он вздыхает и проводит рукой по волосам, поджимая губы.

– Понимаешь, у меня есть наследственная неконтролируемая ярость, которую мне надо куда-то выбрасывать. И я выбрал такой способ, он подходит мне. Если этого не буду делать, то могу сорваться на тебе. Тогда… я не хочу носить тебе цветы на кладбище, – мрачно отвечает Ник.

Я опускаю глаза, а в груди так давит, что дышать становится сложно. Почему он? Почему такая несправедливость?

– Крошка, – нежно произносит и поднимает моё лицо двумя пальцами, не могу смотреть на него и перевожу взгляд за его спину в темноту.

– Я не могу смотреть на твои слёзы, они сбивают меня. Я думал, что всё будет просто. А оказалось так сложно, что теперь сам не знаю, что мне делать с тобой и с собой. Хочу дотронуться до тебя. Хочу поцеловать, хотя это невозможно.

Он резко притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его рубашку и позволяю просто разреветься, хватаясь за шею. Меня разрывает внутри от сочувствия и желания помочь ему, от его слов, от его неправильности, от него. Я вязну в нём так сильно, что назад дороги нет.