А что вы хотели от Бабы-яги

 – Я, конечно, польщен, что ты решила прикорнуть на моем плече, но оно еще не совсем зажило, чтобы служить достойной опорой.

Я встрепенулась и опять почувствовала, что краснею. Да что за напасть такая! Никогда за собой ничего подобного не замечала.

– Почему у такого могущественного человека, как ты, такие плохие медики? – поинтересовалась я, пытаясь скрыть смущение за активной деятельностью.

– Боятся, – спокойно ответил Кащей и все-таки поморщился, когда я промывала и так уже чистую рану. – Дурная слава хороша только для отпугивания врагов, но не для привлечения специалистов.

– А среди твоих подданных нет нормальных целителей?

– Вообще никаких нет, поэтому приходится их искать за пределами Трехгории, а это проблематично. Мало кто горит желанием стать личным врачом Кащея Бессмертного.

– А почему ты не борешься с досужими слухами? – не отставала я.

– А зачем? Мне…

Но договорить он не успел. В комнату без стука ворвался Виктор. Мы с Александром дружно повернули головы в его сторону и замерли, раскрыв рты.

Виктор заметно опешил, увидев представшую перед ним картину. Я могла его понять. Обнаженный по пояс Александр и чуть ли не уткнувшаяся ему носом в плечо ведьма. Пища для размышлений достаточно богатая, если он, конечно, не в курсе утренних событий.

– Мог бы и постучаться, между прочим, – проворчал Кащей, глядя на непрошеного гостя.

– Александр, – справившись с первым шоком, выговорил Виктор, – там Степан приехал, у него какие-то новости.

И он бросил на меня взгляд, способный испепелить даже камень. Но я оказалась сделанной из более прочного материала.

– Скажи, что я через десять минут спущусь, – кивнул ему Кащей. – Не стой над душой, ладно? – добавил он, видя, что советник нерешительно топчется у порога.

Виктор скрылся за дверью.

– Ни минуты покоя нет, – пожаловался князь двери.

– Думаешь, поможет? – высказала я сомнение.

– Вряд ли. Особенно если узнают, что я связался с тобой.

Я закончила делать перевязку и всучила Кащею баночку с моей фирменной мазью.

– На, еще пару дней смажешь и можешь забыть о своем ранении.

Кашей повертел баночку в руках и сунул в карман.

– Боишься? – поддел он меня.

– Нет, не вижу больше необходимости в моем непосредственном участии в твоем выздоровлении, – выкрутилась я.