Жрец Хаоса. Книга III

Судя по всему, она ещё находилась на подготовительном этапе вскрытия, в отличие от двух других жертв. Слегка повернув голову и сцепив зубы от боли едва ли не до состояния их крошева, княгиня Угарова заметила два других тела на соседних камнях. Сложно было не узнать Волошина и Морозова. Те уже скорее напоминали иссушенные мумии самих себя, но всё ещё были живы.

Но жутким было даже не это. Посреди природной трансплантационной лаборатории перемещалось существо. У него не было рук или ног — всего лишь парящий балахон, не то с туманом, не то с дымом внутри.

И сейчас этот балахон о чём-то спорил с японской архимагичкой льда Юкионной.

— Я говорил тебе соблюдать полную магическую стерильность, женщина! А это означало не использовать магию! Нигде! Никак! Ни под каким предлогом! Не забывай, чьими стараниями ты усилилась! — вещал балахон, сурово наступая на Юкионну.

Дерзкая же магичка невольно сделала шаг назад, однако же взгляд не опустила.

— Я всего лишь единожды призвала силу.

Единожды! Это никак не могло повлиять."

"— Здесь я решаю, что и как могло повлиять. Ты вновь засорила энергоканалы. Мне вновь придётся тратить время и повторять всё ту же чистку, и тебе она не понравится. На этот раз я не буду действовать осторожно. На этот раз ты прочувствуешь всю боль, которую должна была прочувствовать с первого раза.

— Но я добыла вам трёх архимагов! Теперь вы сможете провести нечто подобное для себя. Я же старалась для вас, сенсей!

— А я просил тебя об этом? Нет.

У нас был уговор. Ты самовольно его нарушила. Ты нарушила ритуал, ты покинула кратер, не дав тому завершиться! В моей власти выпить тебя полностью, девочка, только за то, что ты не держишь своё слово. Это было бы достойным наказанием.

— Нет! — отпрянула Юкионна. — Я сделаю всё, что вы скажете. Я вытерплю любое ваше наказание!

Княгиня с удивлением заметила, как Юкионна опускается в своём белоснежном кимоно на колени, не боясь вляпаться в кровь, сажу и пепел у себя под ногами.

Девственно чистая ткань перестала быть таковой в один миг. Глаза Юкионны были опущены в пол. Однако же с этого ракурса княгиня чётко видела, что на лице у архимагички не было ни капли смирения, всего лишь решительность и стремление получить желаемое любой ценой. А уж после…

— Теперь за результат я не отвечаю. Ты сама всё испортила. Ложись, — махнул рукой балахон, указывая на соседний с Морозовым камень.