Жрец Хаоса. Книга III

— Ты за это заплатишь, Угаров, клянусь, ты за это заплатишь! — я обернулся на шипение этого урода и уже двинулся было к нему, когда меня за руку остановила Эльза.

— За что он заплатит? — я увидел тонкую струйку лекарской магии, которая потянулась от княжны и тут же залечивала раны Солнцева, сращивала кости, сухожилия и ткани. — За то, что вы сами вдруг набросились на себя и меня в безумии? Или за то, что перебрали алкоголя? За что он должен заплатить?

Я же повернулся к Солнцеву, чувствуя запах его страха, густо замешанный на крови, зверином вое и хрусте костей.

Теперь эти звуки будут накрепко ассоциироваться у Солнцева с болью и ужасом. Волна страха стала для меня открытой страницей души урода, в которой я широкими мазками выписал запрет:

— Ещё раз ты посмотришь неправильно в сторону моей сестры, пожелаешь кому-либо из нас неприятностей или попробуешь отомстить, и к тебе придут мои горги, завершить начатое, но уже без меня. Ты меня понял?

В этот момент я заметил, как от меня отделяется нечто весьма и весьма похожее… на руну, которой княгиня запечатывала химер на финальном этапе создания.

Такая же руна обрела форму, налилась силой, впитав в себя мой приказ и, кажется, стала активатором для кошмаров Солнцева. Уж не знаю, проснулось ли некоторое родовое умение, либо дар внутри меня просто воспользовался подходящей ситуацией. Однако же я заметил, как руна бабушки осела на дымке страха камер-юнкера и преобразовалась в вязь индийских закорючек, впитавшуюся в ауру Солнцева. Кажется, только что я действительно его «закошмарил» с условием, что если он и дальше продолжит преследовать Эльзу либо меня, то получит себе ночные кошмары в виде стаи голодных горгов.

— Честь имею. И приведите себя в порядок. Вам ещё ленточки продолжать раздавать на балу, выполняя поручения Его Императорского Высочества.

Развеяв собственные иллюзии и взяв Эльзу за руку, я вывел её в бальный зал и повёл обратно к княгине.

* * *Не сказать, чтобы Эльза была чересчур перепугана. Напротив, она напустила на себя такое выражение лица, будто бы ей было всё равно.

Но одно то, как вздрагивала её ладонь в моей руке, говорило о том, что она действительно испугалась.

— На него не действовала моя магия, — шепнула она мне при переходе из первого зала во второй.

— Я знаю, можешь не объяснять, — сжал я руку Эльзы в жесте поддержки. — Я видел: на нём был некий артефакт, полностью игнорирующий воздействие любой магии.

— Но как же ты… — княжна ошарашенно смотрела на меня, не моргая.