Жрец Хаоса. Книга III

— Клянись! — коротко крикнул я ей в ухо. — Иначе сброшу руки!

Японка что-то кричала, материлась, а потом, по мере того как земля всё приближалась, выкрикнула:

— Клянусь! Клянусь по всем статьям!

Я никогда не слышал, чтобы человек так быстро тараторил. В клятве бедная японка успела упомянуть всё: и кровь, и силу, и жизнь, и что не будет распространять никакие сведения обо мне и Угаровых, что ни мыслью, ни словом, ни делом не причинит мне и моему роду какие-либо неприятности… Под конец она уже не говорила — она выла, что клятва будет действительна, если я сниму с неё магические блокираторы.

И когда внизу уже виднелись верхушки сосен, под нами появилась тень крылогрива. Химера спикировала, успев ухватить нас лапами, и вырвала из падения.

Где-то внизу с грохотом раскололся деревянный ящик с пожитками японцев, и что-то алое вспыхнуло с такой силой, что меня на миг ослепило. Я тут же скомандовал химере:

— Заверни вираж к месту падения ящика.

При этом я почувствовал, как меня со всей силы бьёт японка.

Зубы у неё при этом стучали, отбивая чечётку, а сама она ругалась непередаваемой смесью русского и японского языков:

— Псих! Урод! Шантажист! Идиот! Сумасшедший! Тварь! Скотина! Манипулятор!

Чего я только о себе не услышал… И это были только русские варианты. Подозреваю, что японские аналоги не сильно далеко ушли от наших. Но и без того было понятно, что её прорвало от адреналина и страха.

— А почему на дирижаблях нельзя пользоваться магией? — попытался я отвлечь Юмэ от нервов, и словно дожидаясь этого вопроса в небе над нами раздались взрывы и грохот.

Прямо на наших глазах японский дирижабль попросту разваливался на куски, падая горящим болидом в лес.

— Потому что можно нарушить целостность магических силовых контуров и получить на выходе вот это! — прорычала Юмэ, указав руками в небо. При этом японка вцепилась в меня мёртвой хваткой и отпускать меня боялась.

Приземлились мы спустя пару минут возле разваленного ящика, который оказался контейнером.

Внутри лежало самое натуральное гнездо из пылающих ветвей неизвестного растения. А посреди гнезда сияло оно, яйцо. Ну, во всяком случае это была моя самая близкая ассоциация. На самом деле это был камень, больше напоминающий пирамиду с тремя сторонами. На каждой стороне было нечто выгравировано на древнем языке, а внутри… будто в смоле, застыл силуэт птенца."

"Больше вокруг ничего не было.