Звездная охота

Сколько себя помню, он был самым сдержанным из мужей Бияры. Даже когда мать переходила все разумные границы, Ристар пытался решить проблему с помощью дипломатии.

— Полагаю, у остальных тоже не самые приятные новости.

— Ам! — Крикнул япи из недр кухни. Собеседник сделал вид, что не услышал вопль детеныша.

— Охрана, медицина, инфраструктура.

— Казна?

Вместо ответа Ристар показал цифры. С удивлением обнаружил, что большую часть запасов клана составляли деньги, которые я должен был забрать в качестве наследства.

— И куда все делось?

Вопрос не требовал ответа. Все и так было понятно. Достаточно посмотреть на личные особняки Бияры. Стало стыдно за собственную слепоту. И за то, что никогда по-настоящему не интересовался делами Клана. Мне было достаточно собственной жизни.

— Я хотел, чтобы ты был в курсе.

— Начните восстанавливать хранилища.

— Думаю, нам удастся договориться с песочным Кланом о снижении цен на продовольствие.

— Разорви договор с песчаным кланом.

— Но…

— У нас есть долги?

— Нет.

— Вот и отлично. Я жду от тебя отчета по восстановлению хранилищ. И подготовь подробный список того, что придется закупить.

Разговор с Афиром и Саритом оказался еще сложнее. Дальние поселения уже несколько лет жили без защитных куполов. Это привело к естественному сокращению популяции черных особей. И ухудшению экономического сектора. Вероятность протестов, восстаний и прочей дряни возросла в несколько раз.

Экстренные меры нужно было предпринимать немедленно. Моего наследства, как ни крути, на все не хватило бы. Лезть в личные счета было нельзя. Эти средства должны были уйти на Бавну. Землю, которая обеспечит клан не только пропитанием. Но и откладывать проблемы арахнидов тоже было нельзя.

С тяжелой головой и желанием разорвать Бияру на части, вышел из дома. Нужно было успокоиться.

Глава 31

Дарина

Рабочий день подходил к концу. Я окончательно выбилась из сил. Голова гудела от обилия информации, в глазах рябило, очень хотелось есть. А еще, болела спина, тряслись руки, кажется, потрескались губы. Это был тот день, когда я смотрела на часы, ожидая конца смены, а минуты отказывались идти вперед.